Ежевика Её светлости. Средневековые сказки II

Неслась во весь опор, стараясь ничего не расплескать и не разбить, мечтала, как щеночек округлится и завалится на бочок, сытенький и довольный! Еды ей дали столько, что она и сама смогла наесться, и живот резало во все стороны, но зато вечный голод отпустил, это ли не счастье? Темнота была слишком тихой. Она пыталась найти щенка по дыханию, но ничего не слышала. Наверное, спит! Она шарила и шарила, звала на своём нелепом, лопочущем языке без слов, пока не наткнулась на мягкое и уже остывающее тельце… «Нет, нет, он просто спит! Он просто заболел и ему надо поспать! Я его разбужу, он поест, пока молоко не простыло, и мы снова будем спать, вместе!» – она уговаривала сама себя, и его, и детского доброго бога, и снова его, и опять себя… Но горючие слёзы, слёзы неумолимой уродливой правды уже застилали глазёнки.

Она трепала и гладила дохлого пса, пока… пока…

Инга ахнула и глаза её поползли на лоб:

– Батюшки-распробатюшки… а ведь я же его тогда оживила!

И правда! Тогда, десять лет назад, её слезы намочили лысое пузико-барабан, они впитались досуха в тельце детёныша, и неживое дёрнулось, по нему прошла дрожь, и щенок заскулил! Заскулил снова, вывернулся и стал лизать лицо девочки, визжа и подёргиваясь.

Она ощутила, как молотит его хвост по её животу, как сучат его лапы. Мокрая псина ударила в нос, и горячие собачьи пи-пи полились ей прямо на ноги. Всё как сейчас встало перед ней. Ужасная и роскошная правда – она обладает волшебным, еретическим могуществом!

– Я умею оживлять дохлых псов… – облалдело прошептала она.

– Ты и не то умеешь, – прошелестела умирающая упыриха. – Но мне это не поможет, поторопись, умоляю!

– С чего знаешь, что не поможет? Вот помрёшь – я еще разок проверю свои умения! – хохотнула Инга.

– Не проверишь, на мне это не сработает! Я – растение…

– Чего ты?

– Растение я…

На Ингу выцветшими, блёклыми глазами смотрела глубокая старуха. Голос её дребезжал, как разбитых стёкол мешок, волосы клочками повылезли.

– Нашёл, нашёл, моя красави… – закричал было и осёкся привиденчатый князь.

 – Ох, опоздал я, похоже?

Он уставился на полумёртвую с ужасом и отвращением. Костлявая рука его поднялась в крестном знамении.

– Ну-ка замри! – прикрикнула на него Ежевика. – При мне никаких небес поминать не смей, понял, ваш бродь? Хоть раз перекрестишься – Сатане скормлю!

Призрак испуганно отшатнулся, но кивнул.

– А теперь говори, чего ты там нашёл?

Старуха уже хрипела в агонии.