Золотой дурман. Книга третья

 – Вокурат в это же время случилося… Ехали мы берегом реки, вода прозрачна – всё дно как на ладони – громыхаит на камнях. Я таку напасть впервой увидал – вроде и река не широка, а бушуит – аж ухи закладыват… А тут глядь – блеснуло что-то на дне, и почудилось мне – золото. Слухи-то про эти места давно ходили – мол, золотишка здесь – не счесть… Приостановился я чуток – пока все вперёд не ушли, да и сиганул в реку. Ну, думаю, разбогатею, нужды теперяча знать не буду.

Схватил я тот камень, стал назад к берегу разворачиваться – да и поскользнулся на гальке.

Ну, и понесло меня – то об один камень шибает, то о другой – на ноги встать ну никак не даёть. Взорал я что есть моченьки, а находку крепко держу. Чувствую, как меня кто-то за шиворот ухватил и на берег вытягиват, глядь – их благородие, – кивнул рассказчик на Ефима. – Ох и досталася мне – аж в седло после того не приятственно садиться было… А находка, как оказалось, – камень с жёлтой слюдой. Это мне уже рудознатец наш обсказал, – закончил свой рассказ Корней.

– Ну вот – до сих пор науку помнишь, – засмеялся Ефим.

– Смотрите, отдеру обоих! – потряс кулаком Никита в сторону Поликашки и Захара…

Незаметно минули Телесское озеро, а дальше потянулись крутые подъёмы, обрывистые пропасти, да стеной нависающие скалы. Друзья, впервой оказавшись в этих местах, отворачивались от окружающей их суровой красоты, стараясь крепче прижиматься к шее лошади.

– Господи, сохрани, – причитал про себя Захар.

– А тятеньке хоть бы что, – бросал частые взгляды в спину спокойно сидящего в седле Ефима Поликарп…

Миновав головокружительный перевал, спустились в узкую долину, и тропа побежала краем подступающего хвойного леса.

– Может, привал сделаем? – догнал Ефима Фёдор Иванов.

– Скоро лесом пойдём, там место хорошее: родник имеется, травка для лошадей – там и заночуем.

Багровеющий диск солнца лёг на вершину горы, маячащей верстах в двадцати по ходу движения отряда.

– Поторопись! – прикрикнул Ефим.

 – Не то в темноте лагерь ставить придётся.

Как по команде весь отряд перешёл на галоп, нарушая стуком копыт предвечернюю тишину. Перелески, каменные россыпи, кое-где торчащие скалы быстро мелькали перед глазами путников. Прижимаясь всё ближе к деревьям, тропа уводила отряд во мрак подступающей тайги.

– Стой! – поднял руку Ефим, выехав на небольшую поляну.

– Ты чего?! – сдерживая вставшего на дыбы жеребца, возмущённо бросил Степан.