Обезьянья лапка

Наконец родители поднялись, чтобы идти спать.

– Полагаю, ты найдешь деньги в сумке прямо на кровати, – сказал Герберт отцу на прощание, – а на шкафу будет сидеть какое-нибудь чудище и наблюдать, как ты рассовываешь по карманам незаконно нажитое богатство!

Он сидел один в темноте, смотрел на угасающий огонь и видел в нем лица. Последнее лицо было таким ужасным и так походило на обезьянье, что он изумился. Оно стало таким живым, что он с неловким смешком протянул руку к столу за стаканом воды, намереваясь плеснуть ею в огонь.

Случайно прикоснувшись к обезьяньей лапке, он с легкой дрожью вытер руку о куртку и поднялся к себе в спальню.

II

На следующее утро, завтракая за столом, освещенным ярким зимним солнцем, Герберт посмеялся над своими страхами. В комнате царила привычная атмосфера благообразия, которой не хватало предыдущей ночью, а грязная, сморщенная лапка была небрежно брошена на буфет, что свидетельствовало о том, что в ее достоинства не очень-то верят.

– Полагаю, все старые солдаты одинаковы, – рассудила миссис Уайт.

 – Боже, и мы еще слушали эту чепуху! Разве могут в наши дни исполняться желания? Даже если и так, каким образом двести фунтов могли бы тебе навредить?

– Наверное, свалились бы на голову, – развязно вставил Герберт.

– Моррис говорил, что все происходит настолько естественно, – вспомнил мистер Уайт, – что может даже показаться, будто бы это всего лишь совпадение.

– Что ж, не вздумай только завладеть деньгами до моего возвращения, – воскликнул Герберт, вставая из-за стола.

 – Боюсь, это превратит тебя в подлого, скупого человека, и нам придется от тебя отречься.

Мать рассмеялась и, проводив его до двери, смотрела ему вслед, пока он не скрылся из виду. Вернувшись к столу, она порадовалась, что ее муж получил по заслугам за свое легковерие. Однако все это не помешало ей броситься к двери, когда постучался почтальон, а также вспомнить недобрым словом отставных старших сержантов с их тягой к спиртному, когда оказалось, что ей пришел лишь счет от портного.

– Полагаю, Герберт не упустит возможности сделать какое-нибудь забавное замечание, когда придет домой, – заметила она мужу, когда они сели обедать.

– Осмелюсь сказать, – отозвался мистер Уайт, наливая себе пива, – что эта штуковина все-таки двигалась у меня в руке. Клянусь!

– Тебе показалось, – ответила миссис Уайт, успокаивая его.

– Да говорю же, что двигалась, – твердил он. – Это вне всяких сомнений.