Все наладится… Любовь не картошка

Все наладится… Любовь не картошка

Юджин Петерс

Всех ждет любовь. Но как она выглядит? Когда встретится на жизненном пути? Все ли отношения можно назвать любовью? И как отличить любовь от подделки?

Все наладится…

Любовь не картошка

Юджин Петерс

© Юджин Петерс, 2021

ISBN 978-5-4474-4663-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Стояло необычно жаркое лето. Семья Андреевых отправлялась на юг в отпуск. Дмитрий предвкушал, как он прибудет на берег моря, как окунется в зеленоватые прозрачные волны…

«Жаль только, что ехать придется не по прямой линии, а проездом через Москву».

– На два-три дня остановимся у одного моего приятеля, – уже несколько раз повторял отец.

– А может, ну его? – Дмитрию хотелось как можно скорее добраться до подножия горы Аю-Даг, где по общему решению семьи они и собирались провести несколько дней отпуска.

– Ничего, ничего, – добродушно отзывался Иван Николаевич. – Несколько дней в Москве нам не повредит.

Я попутно кое-какие свои дела улажу. А потом… – в этом месте он неизменно закатывал глаза, показывая, насколько хорошо будет потом.

– Ну, ладно, – обычно сникал Дмитрий, – Москва так Москва.

Наступил долгожданный день отъезда.

С самого утра у всех было, что называется, чемоданное настроение…

Дмитрий напихал в пакет несколько книг. «Что еще делать в дороге? Тем более, что до Москвы кандыбать в поезде чуть больше суток. А потом еще около двух – дальше, в сторону моря».

Вот и поезд.

Традиционное купе с четырьмя полками, скользящая дверь с зеркалом, небольшой столик у окна.

Дмитрий забрался наверх, увалился на брюхо и, положив голову на руки, выглянул в окно. Вскоре вид за окном основательно наскучил ему. Пробегавшие назад столбы, отмечали определенное расстояние, все дальше и дальше отделявшее молодого человека от родного города, от друзей. От этой мысли становилось тоскливо. И даже прощальные взмахи зеленых платочков проплывавших немного поодаль многочисленных рощиц только добавляли топливо в костер тоски.

«Впереди меня ждет юг, море, пенистый прибой, ласковые ладони волн, – пытался настроить себя на лирический лад Дмитрий, но тут же грубый внутренний голос стремительно возвращал его из заоблачных высот мечты на землю, – и два-три дня в многолюдной пыльной Москве, заставляющей дышать запахом разогретого асфальта…»

Дмитрий удрученно перевернулся на спину и заставил себя смотреть на грязно-серый потолок вагона.