Диорхинийская сага. Начало пути

Финли заметил, что на её запястье висел примерно такой же амулет с зубами, что и на шее её мужа.

– Меня устраивает эта сумма, – произнес Финли и потянулся к своей кожаной сумке, висевшей на ремешке на правом плече, в которой он хранил часть денег. Другую часть Бобри аккуратно вшил в потаенный кармашек внутри котты Финли, расположив его в том месте, где котта соприкасалась с животом с внутренней стороны. Достав один империк, он протянул его Лумпите и произнес:

– Вы не могли бы дать мне сдачу?

– Господин наверняка шутит?! Откуда у крестьян столько сдачи? Мне нужно дать вам девяносто лангетонов, а у меня никогда таких средств не водилось, – произнесла Лумпита, в голосе которой ощущалась ирония по поводу наивной простоты Финли.

– Что же будем делать, ведь денег меньше у меня нет? – озадаченно спросил Финли.

– Господин позволит нам с мужем сделать ему подарок и пустить его на ночлег бесплатно? Мы же не можем оставить путника ночью на большой дороге без крыши над головой!? – спросила Лумпита.

– Это очень благородно с вашей стороны, но мне не удобно, – замялся Финли, не ожидав такой щедрости от крестьянки.

– Все в порядке, господин, располагаетесь и ешьте, а потом ложитесь спать, а у меня с Ценашем есть еще дела по хозяйству, – произнесла Лумпита и похлопала его по плечу.

– Спасибо вам – вы очень гостеприимные люди! – радостно произнес Финли.

В его голове, однако, с трудом укладывался факт каких-то полуночных дел Лумпиты и её мужа по хозяйству, но и в этот раз у него не возникло желания вникать в их странности.

Лумпита покинула его и ушла во двор, а Финли аккуратно достал из своего узелка друальской колбасы, немного пирожков и направился к столу в общей комнате. Стол этот был омерзительно загаженным: на нем лежали сухие крошки от хлеба, повсюду были парафиновые капли от свеч, а сгруженная немытая посуда уже проплесневела. Финли собрал все тарелки и ложки и убрал их на подоконник, затем отыскал тряпочку и протер стол так тщательно, как только мог, а потом расстелил немного папируса и положил на неё свою еду.

Медленно, со смаком он начал есть колбасу, прикусывая её пирожками с яйцами и рисом – еда была отменная и свежая. Сочное мясо в колбасе из родного Фарета в сочетании с приятным тестом пирожков было невероятно вкусным. Ненадолго он вспомнил о Бобри, который наверняка так же вспоминал в тот момент о нем.