Грозовое небо

А позже, охладив, разгорячившееся тело, он отправится домой. Ночью прибежал гонец, с одной лишь строчкой в письме:

«Завтра, через час после рассвета, Вас посетит Мариетта Якобна».

Молодой человек не любил ЭТУ женщина. Знал, что она будет утверждать, что дед его не воспитал как следует. В противном случае, внук встал бы во главе клана, и не побоялся принять бой. И все это с таким видом, будто он отказывается воевать? Разве не предлагал он свои услуги? Разве не стремился попасть под руководство Черного? Вот только им нужен не он, а вся стая.

Одно слово, и за ним встанут сотни тысяч, и именно сотни тысяч нужны Мариетте.

Юноша не заметил, как вышел к огромной круглой поляне, заставленной маленькими деревянными домами, палатками, сотканными из шкур животных, и телегами, стоящими возле самой опушки. Гости с дальних краев, приехавшие в ожидании указаний лидера. Его дед жил в центральном вигваме (как он сам называл свою хижину), полученному старым другом, много лет назад. Ноги, по привычке несли серого, к дедушкиному жилью.

Чуть не дойдя, волк услышал уверенный голос и поставленную речь. Это была ОНА.

– Тебе пора передать бразды правления, еще с одной войной ты не справишься, – говорила она, чуть громче, чем стоило бы.

– Я не настолько слаб, как ты думаешь. – ответила его дед, тихим усталым голосом, – Ты видишь, что происходит в моем лагере. Со всех краев съезжаются стаи, готовые пойти за мной.

– Они не за тобой собираются идти, старый болван – продолжила грубить женщина.

Молодой человек снаружи сжал кулаки, но не сдвинулся с места. Как смеет она, старая карга, говорить так с главнокомандующим?! Как смеет она, сомневаться в его силе?!

– Итти, успокойся! – Волхв куда сдержаннее своего внука. – Мы прошли с тобой огонь и воду, неужто ты думаешь, что теперь я отступлю?

– Я думаю, что ты не выживешь, если вступишь в эту схватку. Война забирает без разбору.

А вот это она зря…

– Ты мне это рассказываешь?! – Старик не выдержал и стал говорить, повышая голос.

 – В восьми войнах я поучаствовал, в восьми! Они забрали у меня, трех сыновей, двух невесток, и пять внуков. А сейчас ты хочешь, чтобы я отдал свое последнее дитя, свое наследие. Ты хочешь, чтобы мой род прервался? Женщина, – почти прорычал он, – не доводи до греха. – на пару минут наступила полная тишина. И лишь успокоившись, дед добавил. – За него, итак, все решили. В конце концов, кроме моего внука, стать вожаком некому. Он – единственный, и он один.