Грозовое небо

Узелок за его спиной, слишком большой для пятилетнего ребенка, прыгал из стороны в сторону в такт каждому движению.

– Смарт! – крикнула она и словила на лету, бегущего к ней мальчугана. Поцеловав ребенка в обе щечки, спросила строгим голосом. – А где твой шарф?

– Вчела гуляли, он упала в лечку и уплыл. – Ответил, маленький ребенок, который еще не научился выговаривать букву «р».

Василиса вздохнула, чуть нахмурив брови. Но злиться на щекастого названого брата не могла. Нежно улыбнувшись, она сняла свою косынку и обмотала шею мальчика.

– А как же ты?

– А у меня длинные волосы, мне не холодно. Ну что, пойдем на базар. А, если повезет, одним глазочком посмотрим гуляния.

– Баба Роза-а-а, мы пошли на базар, – крикнул мальчик.

Из трубы валил густой дым, и пахло свежим хлебом. На лестницу вышла, хромая на одну ногу, совершенно седая женщина. Слепая на один глаз, она изучала собеседника втором, небесно-голубым. Узнав в незваном госте Василису, женщина ласково улыбнулась и молвила, осипшим голосом:

– Моя дорогая, – Сэл крепко обняла Розу.

 – Как ты?

– Все хорошо, баба Роза. Вы заболели?

– Немного, дорогая, немного. Но на базар сходите без меня. Купите все как, обычно. А я, пока вас не будет, испеку хлеба, да щи сварю. Она протянула Василисе мешочек с мелочью, но та лишь отмахнулась. Раз в месяц, девушка может позволить себе потратить денег на любимых людей. Раз в месяц, она может себе позволить думать только о дорогих.

Ральф.

Серый пересек границу и очутился в мрачной библиотеке.

Привыкший жить в лесу, недолюбливал маленькие помещения. Молодой человек огляделся. В противоположной, от арки, стороне стояла большая угловая кушетка с мягкой спинкой. Перед ней расположился невысокий стол. Пить чай, было бы неудобно. А вот положить ноги – другое дело. Взгляд Ральфа переместился на старое кресло с высокой спинкой. Поистине царский трон, посреди комнаты. А вокруг, сплошь и рядом, полки с книгами. Новые и старые обложки, черные, белые, большие и маленькие, толстые и тонкий. Горы, покрытых пылью, книг.

Но больше всего в серости общей картины, ярким пятном выделялся высокий стол, возле «царского кресла». Три золотые ножки, развиваясь плющом, поднимались к столешнице. Ее края были отделаны золотым узором в виде виноградной лозы, инкрустированной драгоценными камнями. Молодой человек провел, по столу, рукой, и пальцы, тут же, похолодели. Столешница была сделана, из какого-то темно-серого камня, и имела небольшую вогнутость, посередине.