Кто такой Джок?

Рабочие уже ушли и никого не должно быть, а те парни могли не заметить меня, но я таился там, где не буду в ловушке, если найдут.

Звук крошащегося камня под ботинками – нашли, значит заметили, и теперь я снова бегу, собираюсь выбежать на оживленную улицу, там безопаснее, но не тут-то было. «Шкаф» схватил меня за шкирку, а мелкий хотел поднести ладони к моим вискам, но я не позволил. Со всех сил ударил ногами этого урода, «шкаф» от неожиданности меня отпустил, снова бегу. Перед глазами мелькали стены домов, кирпичные кладки, задние узкие двери, проулки, лестницы, перепрыгнул кучу мусора, вываленную из перевёрнутого бака.

Чуть было не упал. Вылетел на одну уз центральных улиц, огляделся.

В приличные заведения меня не пустят, а в неприличном от неприятностей не спрячешься, только найдешь. Да и нет тут таких. Зато можно оторваться, если пересечь улицу и немного пройти с потоком людей, что я и сделал. Смог, убежал.

Первое, что я сделал – сообщил обо всем полиции. Для несовершеннолетнего из детского дома с своей «крышей» не слишком разумный поступок.

Я должен был пойти к своим, но для меня нет своих, я один. Ничего не делать и никому не сообщать не по мне. Да, я вырос на чужой территорий, считай, на улице, где каждый сам по себе, но… Но, такое увесистое и жгущее изнутри, которое найдет каждого. Так что даже осознание последствий не остановило меня.

Всю степень своего падения я осознал, когда оказалось, что трупа нет. Для полиции я сказочник, которого тут же сдали воспитателя-надзирателям, для которых в свою очередь я беглец, который задумал всех подставить.

Влетело мне капитально, так что я приходил в себя несколько дней через которые начал думать, что сошел с ума и это были галлюцинации, кошмары, от которых я не могу нормально спать уже которую ночь. По той дороге я больше не ходил, а через ещё несколько дней подумал, что когда-нибудь смогу забыть об этом.

– Эй тебя директор искал. – Мальчишка даже не поздоровался, передал информацию и ушел.

Наш детский дом один из самых неблагополучных, здесь никто ни с кем не церемонится, дедовщина, грабежи, наркотики, хулиганство. Я всегда был хилым пацаном, поэтому стал изгоем, но не идиотом.

Когда к изгою подходят и говорят: «Эй дружище, хочешь в нашу команду?» Или «У нас тут большие бабки крутятся, присоединяйся». Я всегда давал в морду и бежал. Всегда знал: бесплатный сыр только в мышеловке, если сунешься – будет только хуже.