Ассегай

Между тем Лусима, закончив с приговорами, пошла по кругу под ускоряющийся ритм хлопков, все быстрее и быстрее, извиваясь и вертясь, пока смешанный с охрой пот не побежал струйкой меж грудей. В какой-то момент она бросилась плашмя на львиную шкуру перед Леоном; глаза ее закатились, в уголках рта выступила пена. Все тело содрогалось в беспрестанных судорогах, ноги били воздух, зубы скрежетали, в горле хрипело и клокотало.

– Дух вошел в нее, – шепотом объяснил Маниоро. – Сейчас она будет говорить его голосом.

Задавай вопрос.

– Лусима, избранница Великого Духа, сыновья твои отправляются на поиски вождя слоновьего племени. Где нам искать его? Укажи путь.

Голова Лусимы затряслась, мотаясь из стороны в сторону, дыхание еще больше сперло, но потом через сцепленные зубы, словно найдя щель в горле, пробился хриплый, неестественный голос:

– Ступайте за ветром и слушайте голос сладкоголосого певуна. Он укажет дорогу.

Лусима судорожно вздохнула и села.

Глаза ее прояснились, будто с них спала пелена. Как-то странно, словно видя в первый раз, шаманка посмотрела на Леона.

– Это все? – спросил он.

– Больше у меня нет ничего, – ответила она.

– Я не понял. Кто такой этот сладкоголосый певун?

– Я передала тебе все послание. Если богам угодна ваша охота, вы все поймете в свое время.

С самого начала Лойкот тенью ходил за Леоном, но при этом держался на почтительном расстоянии. Вот и теперь, стоило Леону сесть у костра вместе с дюжиной старейшин, как мальчишка бесшумно появился за спиной.

Участия в разговоре он не принимал, однако слушал внимательно, ловя каждое слово.

– Я хочу знать обо всех передвижениях людей и животных как по долине, так и по землям, лежащим за Килиманджаро и Меру. И еще я хочу, чтобы все сведения о таких передвижениях доставлялись мне как можно быстрее.

Выслушав пожелание, старейшины оживленно обсудили его между собой. Похоже, у каждого имелось на этот счет собственное мнение.

Следить за ходом дискуссии Леон не успевал, знание языка позволяло лишь улавливать отдельные аргументы и возражения.

Сидевший рядом Маниоро шепотом переводил.

– На землях масаи много людей. Ты хочешь знать о каждом? – спрашивали старики.

– О ваших людях мне знать ничего не надо. Меня интересуют только чужаки, белые, особенно була матари. – «Була матари» масаи называли немцев.