Ассегай

В узле лежало все: от горшков и сковородок до перца, соли и секретных специй, состав которых знал только сам Ишмаэль. С поезда сошли на боковой ветке в Наро-Мору и дальше двигались пешком. Леон каждый день подстреливал антилопу, нежное мясо шло на отбивные и стейки, так что питались они благодаря кулинарным способностям Ишмаэля, как принцы.

Лусима ждала их на вершине горы, в тени огромной цветущей гевеи. Высокая и статная, как королева, она выступила им навстречу:

– Я вижу вас, сыновья мои, и глаза мои переполняются радостью.

– Мама, мы пришли за твоим благословением для нашего оружия и руководством в охоте, – сказал Маниоро, опускаясь перед ней на колени.

На следующее утро вся деревня собралась в загоне вокруг старой смоковницы, дерева совета, чтобы присутствовать при ритуале благословения оружия. Леон и Маниоро расположились вместе со всеми, Ишмаэль же, отказавшись участвовать в языческом обряде, удалился за ближайшую хижину, где развел огонь и принялся греметь горшками. Оружие лежало на дубленой львиной шкуре.

Тут же стояла посудина из выдолбленной тыквы, наполненная свежей коровьей кровью и молоком, и глиняные миски с солью, нюхательным табаком и стеклянными бусинками. Из своей хижины вышла наконец Лусима. Собравшиеся захлопали и запели:

Она – большая черная корова.

Она дает нам молоко из своих сосцов.

Она – всевидящий хранитель.

Она – мать племени.

По случаю ритуала Лусима предстала в полном церемониальном облачении. На лбу костяной орнамент с фигурками животных.

Шука щедро расшита блестящими бусинками и раковинами каури. Тяжелые нити ожерелий спускались на грудь. Смазанная маслом и натертая красной охрой кожа блестела на солнце. В руке кисть из хвоста жирафа. Шаманка торжественно обошла выложенное для благословения оружие и предложенные жертвоприношения.

– Да не уйдет добыча от воина, владеющего этим оружием, – нараспев произнесла она, посыпая ружья нюхательным табаком. – Да потечет обильно кровь из ран, нанесенных им.

 – Она обмакнула кисточку в смесь из молока и крови и побрызгала на оружие. Потом, подойдя к Леону, коснулась кисточкой его головы и плеч. – Дай ему силу и твердость преследовать добычу. Пусть глаза будут зоркими, дабы видеть дичь издалека. Да не сможет никакой зверь устоять перед его силой. Да падет от его бундуки самый большой слон.

Зрители, ритмично прихлопывая, подхватили:

Быть ему могущественнейшим из охотников!

Дай ему силу охотника.