Муссон

 – Идем со мной, Гай, только тихо. Незачем предупреждать негодяев, которые туда забрались, кем бы они ни были.

Он открыл дверь каюты, и Гай вышел следом за отцом в коридор.

– Закрой потише! – предупредил Хэл.

Он направился к трапу. Всмотревшись в нижнюю палубу, он не заметил никаких признаков света. И оглянулся на Гая.

– Ты уверен?

– Да, отец.

Хэл бесшумно спустился по трапу, то и дело останавливаясь, чтобы прислушаться и всмотреться. Дойдя до конца, он снова остановился. И только теперь заметил слабую полоску света по периметру двери порохового склада.

– Да! – шепнул он и взвел курок пистолета. – А теперь посмотрим, что они там затеяли.

Он направился к погребу, держа фонарь за спиной, чтобы прикрыть его свет. Гай не отставал.

Хэл дошел до двери и приложил ухо к ее тяжелой дубовой створке.

И сквозь шум корабля до него донеслись звуки, озадачившие его: негромкие вскрики и стоны, шорох и что-то еще, чего он не мог понять.

Хэл взялся за ручку двери, и та с готовностью повернулась под его пальцами.

Он нажал на дверь плечом. Косяк тихо скрипнул, и дверь распахнулась. Хэл остановился в проеме и поднял фонарь над головой.

И какое-то время он просто не в силах был сдвинуться с места. Открывшаяся перед ним картина настолько не соответствовала его ожиданиям, что он просто не сразу понял смысл происходившего.

Прикрытый фонарь на кронштейнах на переборке бросал неяркий свет. На полу у ног Хэла валялась груда одежды, а на мешках с порохом перед ним распростерлись два тела.

Хэл наконец-то сообразил, что оба они обнажены. Светлая кожа мягко выделялась в полутьме… Не веря своим глазам, Хэл уставился на них.

Женские кудри, сплетенные ноги и руки, открытый алый рот… маленькие ножки, поднятые в воздух, тонкие руки, вцепившиеся в волосы мужчины, и голова мужчины между жемчужными бедрами…

Парочка была настолько занята собой, что не замечала ничего вокруг.

Даже когда над ними вовсю вспыхнул фонарь, это их не встревожило, потому что глаза девушки были плотно зажмурены, а ее лицо настолько исказилось от страсти, что Хэлу она показалась незнакомкой.

Он стоял как вкопанный и ошеломленно таращился на них, очнувшись лишь тогда, когда Гай попытался протиснуться мимо него внутрь. Хэл шагнул вбок, чтобы закрыть от него картину.

– Назад, Гай! – велел он.

И его голос проник наконец сквозь завесу страсти, укрывшую парочку на мешках.