Падение с небес

С ним находилась девушка, прелестная, будто сотканная из эфира; она, казалось, парила в воздухе на невидимых крылышках, легкая и изящная, как колибри.

Марк увидел ее, и земля покачнулась у него под ногами.

Запрокинув голову, девушка смотрела на мужчину снизу вверх. Длинная и гладкая шейка удерживала небольшую головку с огромными темными глазами и смеющимся ртом, где между розовых губок сверкали ровные белые зубки; над ее чарующими глазами – великолепный крутой лоб, бледный и широкий, и все это чудо венчала копна густых лоснящихся волос, при взгляде на которые замирало сердце, столь черных, что казалось, их волнообразный водопад изваян из только что отлакированного эбенового дерева.

Она снова засмеялась – этот чудный радостный смех звенел как колокольчик – и протянула руку, коснувшись лица мужчины. Изящные пальцы, продолжающие узкую ладонь, заканчивались длинными заостренными ногтями. «Какие же у нее сильные, ловкие руки», – подумал Марк. И тут понял, что первое впечатление оказалось обманчивым.

Девушка казалась миниатюрной лишь рядом с этим мужчиной, и ее осанка усиливала эту иллюзию. Теперь Марк видел, что она довольно высока ростом, хотя движения ее грациозны, как стебель папируса на ветру, стройна и гибка, с тонкой талией и длинными ногами под легкой, свободно ниспадающей юбкой.

Кончиками пальцев девушка провела по линии подбородка мужчины, склонив в сторону головку на тонкой лебединой шейке. Красота ее была почти невыносима, огромные глаза сейчас сияли любовью, та же любовь жила в улыбке на ее мягких губах.

– Ах, папочка, ты просто замшелый ворчливый медведь.

Легко, как балерина, она отскочила от него, приняла преувеличенно театральную позу и заговорила, комически подражая французам:

– Regarde! Mon cher papa, c’est trеs chic…[10 - Посмотри! Мой дорогой папочка, это же очень шикарно… (фр.)]

– Не доверяю я этим модным новым машинам, – пророкотал он. – Мне бы на «роллс» посмотреть.

– «Роллс»? – вскричала девушка и драматически надула губки. – Да твои «роллсы» давно устарели! Допотопные уроды! Дорогой папочка, не забудь, ты живешь в двадцатом веке! – Она вдруг сникла, словно увядшая роза.

В этот момент она заметила Марка, стоящего в дверях офиса; ее манера держать себя моментально переменилась: и наклон головы, и поза, и положение губ, и выражение глаз – в долю секунды из клоунессы она снова превратилась в приличную даму.