Дом в Порубежье

Но тут я шагнул поближе к нему, пригнулся и принялся изучать поверхность двери, которую тот обнюхивал. Оказалось, что дерево покрыто сеткой пересекавших друг друга царапин. Кроме того, дверная рама показалась мне местами обгрызенной. Более я ничего не сумел заметить и, распрямившись, направился в обход вокруг дома. Как только я отошел, Рыжик оставил дверь в покое и помчался вперед, водя носом у земли и принюхиваясь. Временами он застывал, давая мне возможность обратить внимание то на оставленные пулей следы, то на просыпанный порох, то на кусок дерева или оставленную когтями борозду на земле, однако ничего существенного я так и не обнаружил.

Пес бегал передо мной, а я внимательно приглядывался к его поведению, чтобы вовремя заметить появление тварей. Впрочем, я уже уверился, что в Садах их более нет: мерзостные создания явно бежали куда-то. Рыжика обмануть нелегко, и я ощущал облегчение, зная, что мой пес заранее предупредит меня о любой опасности.

Добравшись до места, где должна была находиться первая из подстреленных мною тварей, я остановился, чтобы рассмотреть труп повнимательнее, но так ничего и не нашел.

Оттуда я отправился к месту падения камня. Он лежал на боку – в том же самом положении, в каком оставался, когда я подстрелил чудовище, сдвинувшее его. Справа от угла камня, ближе к стене, обнаружилась глубокая рытвина – там, где глыба ударилась о землю. Камень наполовину погрузился в нее, выступая другим концом. Подойдя поближе, я внимательнее рассмотрел плиту. Какой громадный блок! А эта тварь сдвинула его с места в одиночку, чтобы добраться до трупа, остававшегося под камнем.

Я перешел к другому концу плиты. Под ней осталась щель, в которую можно было заглянуть фута на два. Тем не менее, останков раздавленных тварей к моему удивлению не обнаружилось. Как я уже сказал, похоже было, что трупы убрали, однако это сделали не оставив малейшего следа… Я видел, как под плитой встретили смерть несколько чудищ, сила удара должна была бы вогнать их в землю, и вот – ничего, нет даже пятна крови.

Я был весьма озадачен и никак не мог избавиться от недоумения, но разум не мог представить никакого разумного объяснения, и мне наконец пришлось сдаться: загадок и так было достаточно много.

После того я со всем вниманием обратился к ведущей в кабинет двери. Здесь следы ужасного натиска видны были с еще большей ясностью, и я удивлялся уже тому, что она выстояла даже с помощью моих подпорок.