Пираты Миссисипи

Ну, пусть он меня представит… пусть его… Товарищи мои!.. Порою мне так…

– Ну, ну! – перебил его Блэквуд, хватая его под руку. – Мы все устали, спать хотим… И тебе тоже надо, а то глаза будут красные, перестанешь нравиться женщинам…

– Правда твоя… правда! Идем спать! Слава купидону и всем смазливым рожицам!.. Ты не сердишься на меня?.. Не сердись… Но хотя бы мне миллионы давали… не променяю я… своей физиономии… на твою… или на такую, как у того… со шрамом…

– Ладно, ладно! Где уж нам равняться с тобой! – отвечал тот со смехом.

Он уложил его и не отошел прочь, пока тот не заснул совершенно; иначе Сандерс мог подняться снова и напиться уже так, что никуда не годился бы на другой день.

Глава VII. Красавица Джорджина

Маленькая комнатка изящного домика, убранная с баснословной роскошью, была уже до того переполнена всякими вещами – десятой доли которых было достаточно для ее украшения, – что походила более на магазин, чем на будуар.

Три стены этого покоя были затянуты драгоценнейшими шелковыми материями, затканными серебром, но и эта чудная обивка закрывалась зеркалами, картинами, статуэтками из бронзы и слоновой кости, великолепными канделябрами и роскошным оружием. Четвертая стена была разукрашена всевозможными дорогими вещами, сама же представляла собой подобие стенки в корабельной каюте. Такое сходство особенно придавали ей крошечные оконца со ставнями. Простенки между этими окнами были почти закрыты тропическими растениями, вьющимися до потолка, одеждами из индейских тканей и оружием тоже индейского ремесла.

Все это убранство производило впечатление излишества, неумеренного, не смягченного вкусом великолепия и скорее неприятно поражало взор, нежели очаровывало его.

Посредине роскошного помещения стоял диван, на котором лежала, опираясь на мягкие подушки, молодая женщина в белом платье.

Рядом с нею, на низеньком табурете, сидела другая женщина, закрывшая лицо руками в глубоком отчаянии.

– Он не умер, дитя мое! – говорила женщина в белом, ласково поглаживая ее волосы. – Верьте мне, он жив и уже, может быть, ищет вас. Но как ему знать, где вы находитесь?

– Нет! – отвечала та, поворачивая к ней лицо, орошенное слезами. – Он не воротится более, он на дне реки. Разве я не видела, как его поразила пуля, как он упал… Я слышала плеск воды при его падении… и после этого я лишилась чувств.

– Слушайте, Мария, я все же не знаю ничего обстоятельно.