Пираты Миссисипи

Если вы хотите, чтобы я была вам полезна, вы должны рассказать мне все.

– Вы хотите, чтобы я еще больше растравила свои раны?.. Но не сердитесь. Шесть месяцев назад, он, которого я потом полюбила, ступил к нам в дом первый раз. Он был так добр, благороден, благочестив… Родители мои не отвергли его любви ко мне и благословили наш союз… Я стала женою моего Эдуарда. Но он все восхищался Югом, на котором бывал прежде, и уговорил моего отца переселиться из Арканзаса туда. Отец продал свое здешнее поместье, получил за него хорошие деньги, и мы отправились в Луизиану, нагрузив все наше имущество на плоскодонную барку.

Эдуард взялся править ею сам, без лоцмана, он знал отлично наши реки. Действительно, мы прошли благополучно Уабаш, Огайо и вступили в Миссисипи… Но третьего дня, по ошибке Эдуарда, быть может, мы наткнулись на островок… О, я не могу больше, я схожу с ума!

– Что сталось с Эдуардом?.. С вашим отцом, с вашей матерью?..

– Они все погибли…

– А вы?..

– Пожалейте меня! Не спрашивайте более… О Боже!.

. Эдуард, мой Эдуард не мог даже защитить своей жены… не мог избавить ее от этих отвратительных воспоминаний!..

Она замолчала, беспомощно опустив свою голову на грудь.

– Вы останетесь со мною, Мария, – произнесла слушавшая ее женщина. – Не вырвут вас от меня… Он не посмеет! – прибавила она, как бы говоря с собою. – Я употреблю все усилия… Но отдохните.

Она встала и отвела несчастную в небольшую комнатку, примыкавшую к той, в которой они находились.

Едва успела она затворить дверь, как послышались мужские шаги, и Келли вошел, спрашивая с заметным раздражением:

– Где эта женщина?

– Так-то здоровается теперь Ричард со своею Джорджиной? – проговорила красавица шутливо. – Ему нужно видеть чужую женщину, а не меня!

– Нет, Джорджина, – сказал он ласковее, – ты знаешь, что я вижу только тебя среди всех…

Он нежно обнял ее.

– Мне нужно знать, где она. Ты поступила нехорошо, взяв ее сюда.

– Слушай, Ричард, – сказала Джорджина, обвивая прелестными руками его шею, – я попрошу тебя оставить ее при мне.

Ты сам знаешь, до чего грубы, невоспитанны здешние женщины… и они ненавидят меня за то, что я не разделяю их циничных удовольствий… Эта Мария – дочь простого фермера, но такая милая, образованная… Она будет мне подругой, и это утешит ее в ее собственном горе…

– Дорогая моя, ты знаешь наш устав, – возразил Келли, усаживаясь на оттоманку.