Повесть о Роскошной и Манящей Равнине

Холблиту показалось удивительным, что ветер бушевал лишь в недрах пещеры: здесь на открытом месте покой безоблачной ночи нарушало только легкое дуновение с юга.

Тут Лиса оставило громогласное хвастовство, голос его сделался мирным и мягким, как подобает скитальцу, которому следует поглядывать по сторонам, как и всем остальным. Указав на невысокую гряду над лишенной леса равниной, он молвил:

– Спутник мой, у этих скал ждет нас сегодня отдых; не считай меня невежей за то, что я не предоставлю тебе лучшего крова.

Но я обязан довести тебя до цели живым, а тебе показалось бы сложным жить с такими соседями, как моя родня, если бы мы сегодня добрались до дома. Но завтра тебе суждено говорить с тем, кто назначит выкуп.

– Этого мне довольно, – отвечал Холблит, – и я благодарен тебе за руководство; что же касается твоих грубых и невежливых слов – я прощаю тебя. Останусь выше обиды, иначе пришлось бы сказать свое слово и моему мечу.

– Я удовлетворен этим, Сын Ворона, – рек в ответ Лис. – Я выполнил поручение, и все благополучно.

– Скажи мне тогда, кто поручил тебе доставить меня сюда?

– Этого я не вправе сделать, – ответил Лис. – Ты здесь и довольствуйся этим.

И он молчал, пока не пришли они к помянутой гряде, что была в двух фарлонгах[3 - Примерно 200 метров.] от места, где они вышли из пещеры. Там, расположившись на камнях, оба поужинали, ели и пили, пока не опустел рог с добрым крепким вином. Тут Лис сделался немногословным, и на расспросы Холблита о здешних краях отвечал скупо.

Когда наконец Холблит спросил о том, почему так опасен дом и те, кто населяет его, он ответил:

– Сын Ворона, не стоит расспрашивать о подобных вещах, ибо, сказав что-нибудь обо всем этом, я солгу. Снова скажу: будь доволен тем, что невредимым пересек море. Путь был много более опасным, чем ты предполагаешь. Однако покончим с пустыми словами и устроимся поудобнее между этих камней, ибо утром на длежит подняться пораньше.

Холблит что-то буркнул в ответ, и оба они устроили себе ложе – как делает заяц, как поступает и муж, привыкший к ночлегу под открытым небом.

Холблит устал и скоро заснул, и тогда ему привиделся сон, а может, явилось видение – кто знает, спал он в это время или находился между сном и дремою. Но во сне ли, в видении ли Полоняночка стояла над ним, какой была только вчера, – светловолосая, с румяными щечками, белокожая, ласковая. Она сказала ему негромко:

– Холблит погляди на меня и послушай, ибо есть у меня весть для твоего слуха.