Вот идет цивилизация

Но оставить инцидент без последствий она категорически отказалась, сколько бы я ее ни упрашивал. Она раскачивалась взад-вперед в кресле-качалке колониальных времен и решительно мотала головой.

– Нет, нет и еще раз нет! Я никогда не прощу это исчадие тьмы; скорее уж соглашусь пожать руку самому Вельзевулу. Она ненавидит меня еще сильнее прежнего, потому что… неужели вы сами не понимаете? – потому что я заставила ее выказать свое истинное лицо. Я заставила ее продемонстрировать свое колдовство. А теперь… теперь я должна сразиться с ней и Тем, кто ее наставляет.

Я должна придумать… я должна… только так дьявольски жарко. Слишком жарко! У меня мысли от этой жары путаются, – она вытерла лоб тяжелым кашмирским платком.

Бредя домой, я пытался придумать выход из этой ситуации. Что-то должно было случиться, не могло не случиться… но тогда попечительский совет устроит расследование, и на школе можно будет ставить крест. Я пытался перебрать в уме возможные последствия, но одежда липла к телу, даже дыхание давалось с трудом.

На крыльце никто не сидел, но я заметил движение в саду и поспешил туда.

Две тени соткались в мистрис Сари и Джоя Ричардса. Они повернулись ко мне, словно ожидая моего приближения. Сариетта сидела на корточках, держа в руках куклу. Маленькую восковую куклу с прилепленными к голове седеющими волосами, собранными в тугой пучок, – точь-в-точь как повязывала их мисс Друри. Даже платье из клочка муслина напоминало своим фасоном старомодные одеяния мисс Друри. В общем, вышла довольно точная восковая карикатура.

– Вам не кажется, что все это довольно глупо? – выдавил я из себя наконец. – Мисс Друри весьма расстроена и сожалеет о том, как она поступила в ответ на то, как вы обошлись с ее суевериями. Мне кажется, если вы как следует постараетесь, все наладится и все мы снова будем друзьями.

Они встали. Сариетта прижимала куклу к груди.

– Это вовсе не глупо, мистер Флинн. Эту дурную женщину необходимо проучить. Так, чтобы память об этом осталась у нее на всю жизнь.

А теперь извините, мне надо спешить. Еще много чего надо успеть сегодня вечером.

И она исчезла в спящем доме. Я повернулся к мальчику.

– Джой, ты же разумный парень. Скажу тебе как мужчина мужчине, что…

– Извините, мистер Флинн, – он пошел к калитке. – Я… мне пора домой.

Его башмаки простучали по тротуару и стихли вдали. Я явно утратил его доверие.

Этой ночью мне скверно спалось. Я ворочался на мокрых простынях, задремывал, просыпался и задремывал снова.