Вот идет цивилизация

 – Видишь? Я прыгаю! Видишь, как высоко я прыгаю?

– Давай поиграем в пятнашки, Дороти! – вопили они. – В пятнашки! Выбери, кому водить!

– Придумай новую игру, Дороти! Ты так здорово их придумываешь!

– Давай устроим пикник, эй, Дороти?

– Дороти, давай бегать наперегонки!

– Дороти, поиграем в дом!

– Дороти, давай прыгать через веревку!

– Дороти…

– Дороти…

– Дороти…

Как только она заговорила, все дети сразу же смолкли. Они перестали бегать, они перестали кричать, они перестали делать то, что делали до этого, и уставились на нее.

– Это славный человек, – сказала она. – Он поиграет с нами. Ведь поиграете, мистер?

– Нет, – сказал Картер. – Я бы не против, но боюсь, что…

– Он поиграет с нами в мяч, – невозмутимо продолжала она. – Смотрите, мистер. Вот мяч. Такой славный человек не откажется поиграть с нами.

Она зашагала к нему, держа в руках неизвестно откуда взявшийся мяч, и дети всей гурьбой бросились за ней.

Картер все еще подыскивал слова, с помощью которых мог бы объяснить, что в данный момент ему хочется не играть в мяч, а побеседовать с Дороти с глазу на глаз, разобраться, так сказать… Однако мяч вдруг полетел в его сторону, и он с удивлением обнаружил, что играет.

– Видишь ли, я обычно не… – бормотал он, ловя и бросая мяч, ловя и бросая его. – Сейчас мне не до того, но как-нибудь в другой раз…

В каком бы направлении он ни бросал мяч, сколько бы детских рук ни тянулось к нему, мяч всегда оказывался у Дороти, которая тут же швыряла его обратно Картеру.

– Эй, Дороти! – вопили дети. – Вот здорово!

– С удовольствием поиграю с вами, как только закончу свои… – Картеру приходилось нелегко, и он уже начал задыхаться.

– Эй, Дороти! Замечательная игра!

– Такой славный человек!

– Вот здорово!

Наконец Дороти забросила мяч вверх, и он исчез.

– Давайте поиграем в чехарду, – сказала она. – Вы ведь сыграете с нами в чехарду, мистер?

– Прошу прощения. – Тяжело дыша, Картер все же согнулся и уперся руками в колени, давая ей возможность перепрыгнуть через себя.

 – Я уже сто лет не играл в чехарду и не собираюсь… – Он побежал вперед, уперся руками в спину Дороти, перепрыгнул через нее и тут же снова наклонился в ожидании ее прыжка. – Мне чехарда никогда не нра…

Они играли в чехарду, пока у него не закружилась голова и при каждом вдохе не начало возникать ощущение, словно грудь рвут когтями.

Дороти грациозно уселась на землю; дети столпились вокруг, с обожанием глядя на нее.