Вот идет цивилизация

И все это время родители больных детей жили надеждой на то, что он достанет из своего черного саквояжа обернутое в целлофан чудо. Потому как, у нас в округе Гроппа говорят, не может ничего плохого с человеческим телом случиться, с чем бы док Джадд не справился бы, не так, так этак.

У дока аж мешки под глазами потемнели от сидения ночи напролет за самыми что ни на есть новыми книжками и медицинскими журналами. И сколь я могу судить, ничего он в них не нашел, хотя спать порой ложился почти так же поздно, как Стив.

А потом он привез домой платок.

Стоило мне его увидеть, как культю мою дернуло вдвое сильнее обычного, и мне захотелось выйти из кухни.

Маленький такой носовой платочек, весь в кружевах да в вышивке.

– Что скажешь, Том? Я нашел его на полу в детской спальне у Стоупов. Ни Бетти, ни Вилли не знают, откуда он там взялся. Поначалу я думал, может, они через него инфекцию подцепили, но эти дети не имеют привычки врать. Если они говорят, что никогда прежде его не видели, значит, так оно и есть.

 – Он бросил платок на кухонный стол, который я только что протер, выпрямился и вздохнул. – Не нравится мне анемия у Бетти. Если бы только знать… Ну, ладно. – И он вышел в гостиную, сгорбившись, словно волок на горбу мешок цемента.

Я все еще стоял, глядя на платок да обгрызая ноготь, когда на кухню ворвался Стив. Он налил себе чашку кофе, поставил ее на стол и тут увидел платок.

– Эй, – сказал он. – Это же Татьянин! Как это он сюда попал?

Я проглотил отгрызенный кусок ногтя и сел рядом с ним.

– Стив, – начал было я и тут же смолк, так как культя разболелась и ее пришлось помассировать немного. – Стиви, ты знаком с девушкой, хозяйкой этого платка? И ее зовут Татьяна?

– Ну! Татьяна Лотяну. Сам посмотри: вот ее инициалы вышиты в углу, «Т» и «Л». Она из старого, знатного румынского рода; их история чуть не пять веков насчитывает. Я хочу на ней жениться.

– Так это с ней ты встречаешься весь последний месяц по ночам?

Он кивнул.

– Она выходит только по ночам. Говорит, терпеть не может солнечного света.

Ну, понимаешь ли, такая вот поэтическая натура! И, Том, она просто красавица!..

Битый час я сидел там и слушал его. И, скажу вам, с каждым словом мне все хуже становилось. Потому как у меня и самого чуток румынской крови есть, со стороны матери. И теперь я уже знал, с чего это мою культю так дергает.

Жила она в Браскет-Тауне, милях в двадцати от нас. Стив познакомился с ней как-то ночью на дороге, когда ее кабриолет сломался.