Китти

 – Ответ был произнесен тем же равнодушно холодным тоном, каким она говорила с ним последние два дня.

– Перейдем в соседнюю комнату, мне надо с тобой поговорить.

Сердце судорожно застучало в ее груди.

– Сейчас, я только накину капот.

Он вышел. Не надевая чулок, она сунула ноги в утренние туфли и накинула кимоно. Посмотрев на себя в зеркало, она слегка нарумянилась, чтобы скрыть свою бледность.

Прежде чем отворить дверь, она остановилась на секунду, чтобы собраться с духом, и затем бодро, с дерзко вызывающим видом взошла в комнату.

– Как это случилось, что ты мог уйти из лаборатории в такой час. Ты ведь так редко бываешь дома среди дня?

– Прошу вас, садитесь, нам надо поговорить.

Он на нес не смотрел; говорил строгим, серьезным голосом. Она была рада исполнить его просьбу, колени ее дрожали, продолжать отвечать ему в шутливо равнодушном тоне она больше не могла. Он также сел и закурил папиросу. Взгляд его беспокойно перебегал с предмета на предмет; казалось, ему трудно решиться заговорить.

Вдруг он взглянул ей прямо в лицо. За последние дни она совершенно отвыкла видеть его глаза. Теперь его взор, устремленный на нее, безумно испугал ее, и она с трудом удержала готовый вырваться крик ужаса.

– Имеете ли вы понятие, что такое Мей-Тан-Фу? В последнее время о нем много пишут в газетах.

Она с удивлением взглянула на него и колебалась, не зная, что ответить.

– Не там ли холерная эпидемия? Мистер Арбут Нот что-то говорил об этом вчера.

– Да, там эпидемия, и такая сильная, какой не было до сих пор никогда.

Там был доктор-миссионер, но он умер от холеры три дня тому назад. Там есть французская община сестер милосердия, таможенные служащие. Остальные европейцы все уехали.

Он продолжал смотреть ей прямо в лицо, и она не решалась опустить глаза. Она старалась разгадать выражение его лица, но беспокойство мешало ей. Как он может так упорно смотреть? Даже не моргнет.

– Сестры делают все, что возможно, и превратили детский приют в больницу.

Люди мрут, как мухи. Я предложил выехать туда в качестве доктора.

– Вы?

Она вздрогнула. Первая ее мысль была, что, если он уедет, ей будет удобно видеться с Чарли. Никто мешать не будет. Но вслед затем ей стало стыдно, и она густо покраснела. Зачем он так пытливо на нее смотрит? Она отвернулась смущенная.

– Неужели вам необходимо ехать? – запинаясь, спросила она.

– Там теперь нет иностранного доктора.

– Ведь вы не доктор, а бактериолог.