Без права на наследство

– Я старалась быть сдержанной, а ты упрекаешь меня в бессердечии, – произнесла расстроенная Магдален. – Ты всегда слишком сурова ко мне, так, наверное, и дальше будет.

– Я сурова к тебе? – Нора горько вздохнула.

Магдален автоматическим жестом смахнула пыль с зонтика краем плаща и упрямо кивнула.

– Да, сурова ко мне и сурова к Фрэнку.

– Фрэнк! – фыркнула Нора, побледнев так же внезапно, как перед тем покраснела. – Можно подумать, что он твой избранник. Магдален! Он так дорог тебе?

Магдален слегка попятилась.

Плащ ее зацепился за ветку дерева, и она в досаде дернулась, сломав ее.

– Какое у тебя право допрашивать меня? Нравится мне Фрэнк или нет, не твое дело! – с этими словами Магдален резко развернулась и шагнула в сторону дома.

Нора побледнела еще больше и преградила ей путь.

– Я давно наблюдаю за этим Фрэнсисом Клэром, – бросила она в лицо сестре. – Я знаю его лучше, чем ты. Он недостоин тебя, недостоин твоих чувств или доброты нашего отца. Человек чести не вернулся бы так позорно! Да, позорно, не закончив начатого дела.

Я смотрела на него, когда друг, заменивший ему отца, утешал его, но я не заметила ни стыда, ни огорчения! Только облегчение, что его не стали упрекать. Он эгоистичный, неблагодарный. И с таким человеком ты секретничаешь! Можешь не верить мне, Магдален, но все это плохо кончится. Бога ради, подумай о моих словах, не давай свободы своим чувствам! – Нора перевела дыхание, вновь порывисто схватив сестру за руку.

Магдален была потрясена ее непривычной страстью.

– Я не узнаю тебя. Ты так жестока, ты неправа в своей ненависти к Фрэнку. Ты сердишься на меня только из-за того, что я не разделяю ее. Мне больно, отпусти мою руку, Нора!

– Я никогда не ранила бы твое сердце, – с этими словами Нора почти оттолкнула сестру и отвернулась.

Повисла пауза. Магдален поколебалась и пошла к дому.

На повороте она остановилась и обернулась. Она сожалела, что Фрэнк не ушел за несколько минут до появления Норы, ведь она уже говорила ему, что пора разойтись.

«Нору волнует только благопристойность, она упряма, – говорила себе Магдален. – Что же делать? Терпеть не могу ссоры, надо все уладить». Она вернулась и коснулась плеча сестры. Нора не шелохнулась.

– Ну, полно, Нора, поцелуй меня, давай помиримся, – проворковала она. – Дорогая, взгляни на меня. Ну, ладно, и затылок у тебя очень симпатичный, могу его поцеловать, если хочешь!

Она быстро чмокнула шею сестры чуть ниже линии волос.