Лунный камень

 – Ради бога, ступайте наверх! Алмаз пропал!

– Ты, верно, с ума сошла? – спросил я.

– Пропал! – повторила Пенелопа. – Пропал, и никто не знает как. Ступайте и посмотрите.

Она потащила меня за собой в гостиную нашей барышни, ведшую в ее спальню. Там, на пороге спальни, стояла мисс Рэчел, почти такая же бледная, как ее белый пеньюар. Обе половинки индийского шкафчика были раскрыты настежь, один из ящиков выдвинут так далеко, как только можно его было выдвинуть.

– Посмотрите! – сказала Пенелопа.

Я подошел к шкафчику: ящик был пуст.

– Правда ли это, мисс? – спросил я.

Со взглядом, который не походил на ее обычный взгляд, и голосом, который не походил на ее голос, мисс Рэчел, ответила, как моя дочь:

– Алмаз пропал!

Сказав эти слова, она ушла в свою спальню и заперла за собой дверь.

Прежде чем мы успели сообразить, что теперь делать, вошла миледи; она услышала мой голос в гостиной дочери и спросила, что случилось.

Тревога, охватившая дом с быстротой пожара, прежде всего достигла обоих джентльменов.

Мистер Годфри первый вышел из своей комнаты. Когда он услышал, что случилось, он только в изумлении поднял руки кверху, что не слишком много говорило в пользу его душевной твердости. Мистер Фрэнклин, на прозорливость которого я рассчитывал, надеясь, что он подаст нам совет, оказался так же ненаходчив, как и его кузен, когда в свою очередь услышал это известие.

Против ожидания, он наконец-то хорошо выспался, и эта непривычная роскошь привела его, как он сам говорил, в какое-то одурение. Однако, когда мистер Фрэнклин выпил чашку кофе, которую, по иностранному обычаю, всегда выпивал за несколько часов до завтрака, разум его прояснился, и он стал проявлять свое врожденное здравомыслие: решительно и умно он принял следующие меры.

Он начал с того, что послал за слугами и велел им оставить все нижние двери и окна (за исключением парадной двери, которую я отпер) именно так, как они были, когда мы запирали их накануне. Потом он предложил своему кузену и мне, прежде чем предпринять дальнейшие шаги, удостовериться, не завалился ли куда-нибудь алмаз, например, за шкафчик или за стол, на котором стоял шкафчик.