Закон и женщина

– Боже милостивый! Неужели Юстас думает, что я сомневаюсь в его невиновности?!

– Он считает, что никто не может верить в его невиновность.

– Помогите мне дойти до двери. Где он? Я должна повидаться с ним.

С этими словами я упала в изнеможении на диван. Майор отошел к столу, налил стакан вина и заставил меня выпить его.

– Вы увидитесь с ним. Я обещаю это вам. Доктор запретил ему уходить из дома, пока вы не повидаетесь с ним. Подождите хоть несколько минут. Соберитесь с силами.

Я поневоле должна была покориться.

О, эти ужасные минуты, когда я лежала бессильная на диване! Я до сих пор не могу вспомнить о них без содрогания.

– Приведите его сюда, – сказала я. – Умоляю вас, приведите его сюда.

– Можно ли привести его? – возразил майор грустно. – Можно ли переломить упрямство человека, сумасшедшего человека, готов я сказать, который способен был покинуть вас, когда вы только что открыли глаза? Я виделся с ним наедине в соседней комнате, пока с вами был доктор. Я старался поколебать его упорное недоверие к тому, что вы считаете его невиновным и что я уверен в этом.

Напрасно. У него было только одно возражение. Сколько я ни убеждал его, сколько ни упрашивал его, он в ответ только напоминал мне о шотландском вердикте.

– О шотландском вердикте? Что это такое?

Мой вопрос удивил майора.

– Неужели вы действительно никогда не слыхали о его деле?

– Никогда.

– Когда вы сказали мне, что узнали свое настоящее имя, мне показалось странным, что это открытие не пробудило в вас никакого тяжелого воспоминания.

Не прошло трех лет с тех пор, как вся Англия говорила о вашем муже. Немудрено, что он, бедный, воспользовался чужим именем. Где же вы были в то время?

– Вы сказали, три года тому назад?

– Да.

– Мне кажется, я могу объяснить, почему я не знаю того, что известно всем. Три года назад мой отец был еще жив, и мы жили в Италии, в горах близ Сиены. Мы жили очень уединенно и по целым месяцам не видали ни английских газет, ни английских путешественников.

Очень может быть, что в письмах, которые отец мой получал из Англии, ему рассказывали об этом деле. Но отец не говорил о нем со мной, а если и говорил, то оно заинтересовало меня так мало, что я тотчас же забыла о нем. Скажите, что общего имеет вердикт со странным недоверием моего мужа к нам обоим? Юстас на свободе. Следовательно, вердикт был: «невиновен»?

Майор Фитц-Дэвид грустно покачал головой.

– Юстас судился в Шотландии, – сказал он.