P.S. I Miss You. Я по тебе скучаю

 – Или это актерский псевдоним, который вы взяли, чтобы выделиться среди прочих?

Она склоняет голову набок.

– «Саттер Олкотт» звучит как имя богатого белого старикашки.

«Туше».

Я подавляю улыбку и перебираю ключи, пока не нахожу нужный, потом вставляю его в замок входной двери. Мелроуз маячит позади, выжидая, и я более чем уверен, что от меня воняет, как от помойки. Я весь день тянул проводку в строящемся здании в Энсино, а март нынче выдался необычайно жарким.

Особенно для целого дня работы.

Мы входим в дом, и я ставлю ее сумку у левой стены прихожей, но на этом моя помощь заканчивается, поскольку сейчас у меня три первоочередных дела: горячий душ, холодное пиво и сочный стейк-рибай.

– Вы знаете, куда идти? – спрашиваю я.

– Ник сказал – наверх. Спальня слева.

Я хмыкаю:

– У Ника проблемы с ориентировкой в пространстве. Слева – моя комната. А его, то есть ваша, справа.

Странно думать о том, что она и Ник – друзья, даже лучшие друзья. Он может носить одну и ту же футболку по три дня, прежде чем кинуть в стирку.

А на ней туфли с красной подошвой и высокими каблуками – я постоянно вижу женщин в таких туфлях на бульваре Робертсон.

– Вы всегда так наряжаетесь для переезда? – спрашиваю я, отметив, что ее блестящие белокурые волосы изящно завиты, а полные губы накрашены темно-розовой помадой. Не знаю уж, полные ли эти губы от природы или же она попыталась сделать из себя некое подобие Кайли Дженнер – в наши дни подобные вещи не определишь на взгляд, по крайней мере, в большом городе.

Однако эти губы просто великолепны, словно две половинки подушки, имеющей форму сердечка.

– Я не наряжалась. – Она опускает взгляд на свои туфли на шпильках, потом снова смотрит на меня. – Это не наряд.

Может быть, там, откуда она прибыла, это и так.

– А, понимаю. Значит, вы просто хотели произвести на меня впечатление, – говорю я.

Мелроуз поджимает губы – такие полные, розовые… Да, я уже говорил о них.

– К вашему сведению, у меня сегодня было прослушивание, и я целый день ездила по городу.

У меня не было времени переодеться.

– Ник сказал, что вы актриса, – припоминаю я. Он рассказал мне все о ней – о том, как познакомился с ней еще в детстве и что ее бабушка была какой-то знаменитой и именитой кинозвездой по имени Глория Клейборн, хотя я плевать на это хотел. – Но я не видел вас ни в одном фильме.

Я запомнил бы такое лицо.

И такую грудь я тоже запомнил бы.

Она прищуривает красивые глаза и расправляет плечи.