Мой ответ – нет

Грубо и эгоистично – не так ли? Однако Эмили не согласилась со мною, когда я ей показала выписку. Она приняла это место к большому удивлению и сожалению ее тетки. Теперь, когда настало время – хотя Эмили в этом не сознается, – я думаю, что она, бедняжка, в душе страшится своего будущего.

– Весьма вероятно, – согласилась Франсина без малейшего притязания на сочувствие. – Но скажите мне, кто они, четыре старых человека?

– Во первых, сам сэр Джервис, которому семьдесят лет; во во-вторых, его незамужняя сестра, которой около восьмидесяти, потом – его камердинер, мистер Рук, которому за шестьдесят; и наконец, жена камердинера, которая считает себя молодой, потому что ей немного больше сорока.

Миссис Рук приедет сегодня, проводить Эмили на Север, и я не уверена, что она понравится Эмили.

– Должно быть, неприятная женщина?

– Нет – не совсем то; немножко странная и причудливая. Дело в том, что у мистера Рука были неприятности, и может быть, они несколько расстроили ее. Она и ее муж содержали деревенскую гостиницу возле нашего парка.

Мне очень жаль этих бедных людей. На что вы смотрите, Франсина?

Нисколько не интересуясь мистером и миссис Рук, Франсина отыскивала недостатки в хорошеньком личике своей подруги. Она уже нашла, что глаза Сесилии располагаются очень далеко один от другого, и что ее подбородок мал и безволен.

– Я восхищалась цветом вашего лица, – ответила она хладнокровно. – Ну-с, почему вам жаль мистера и миссис Рук?

Простодушная Сесилия улыбнулась и продолжала свой рассказ.

– Они были принуждены поступить на место, на старости лет, вследствие несчастья. Мистер Рук обанкротился; гостиница получила дурную репутацию – самым ужасным образом – там было убийство.

– Убийство?! – вскрикнула Франсина. – Ах как это интересно! Зачем вы не сказали мне этого прежде?

– Я не подумала об этом, – спокойно ответила Сесилия.

– Продолжайте! Вы были дома, когда это случилось?

– Я была здесь, в школе.

– Вы, верно, прочитали в газетах?

– Мисс Лед не позволяет нам читать газеты.

Я узнала из писем. Хотя в письмах не было подробностей. Мне сообщили, что это было так ужасно, что описывать нельзя. Бедный убитый джентльмен…

Франсина пришла в искреннее негодование.

– Джентльмен! – воскликнула она. – Какой ужас!

– Бедняжка был приезжий, – продолжала Сесилия, – и полиция никак не могла узнать причину убийства. Бумажник его пропал; но часы и перстень были найдены на теле.