Мой ответ – нет

Прикосновение к пылающей руке испугало девушку. Она повернулась к двери позвать служанку – голос утихнувшей было тетки заставил ее торопливо вернуться к постели.

– Вы здесь, Бони? – спрашивал голос.

Не вернулся ли к больной рассудок? Эмили попробовала дать прямой ответ.

– Возле вас ваша племянница. Позвать мне служанку?

Однако мисс Летиция была далеко от Эмили и настоящего времени.

– Служанку? Все служанки кроме вас, Бони, отосланы. Лондон – настоящее место для нас. В Лондоне нет болтливых слуг и любопытных соседей.

В Лондоне надо схоронить ужасную истину. Ах! Вы справедливо можете говорить, что у меня тревожный и несчастный вид. Я ненавижу обман – а между тем обманывать надо. Зачем вы не помогаете мне? Зачем вы не узнаете, где живет эта гадкая женщина? Только пустите меня к ней – и я пристыжу Серу.

Сердце Эмили сильно забилось, когда она услышала имя женщины. Серой звали мисс Джетро. Не на обесславленную ли учительницу намекала ее тетка?

– Сера – это имя! – невольно воскликнула Эмили.

 – А как фамилия этой женщины?

Тотчас раздалось быстрое бормотание.

– Нет! Нет! Он слишком хитер для вас, слишком хитер и для меня. Он не разбрасывает своих писем. Он уничтожает их. Я, кажется, сказала, что он слишком для нас хитер? Это неправда. Мы слишком для него хитры. Кто нашел клочки его письма в корзинке? Кто сложил их вместе? А, мы знаем! Не читайте, Бони, «милая мисс Джетро», не читайте «мисс Джетро» в его письме; и «Сера», когда он шепчется сам с собой в саду.

О! Кто поверил бы этому, если бы мы не видели и не слышали сами!

Эмили еще больше насторожилась. Кто был тот человек, о котором тетка говорила с такой горечью и сожалением?

– О, какая у меня жажда, – бормотал ослабевающий голос, – какая жажда!

Эмили все-таки раздвинула занавеси. При слабом свете лампы она могла различить зеленый зонтик на глазах мисс Летиции, впалые щеки, руки, беспомощно лежавшие на одеяле.

– О, тетушка, неужели вы не узнаете моего голоса? Неужели вы не узнаете Эмили? Позвольте мне поцеловать вас, дорогая.

Бесполезно было упрашивать, бесполезно целовать, тетка только повторяла:

– Такая жажда! Такая жажда!

Эмили с терпеливой осторожностью поднесла стакан к губам тетки. Та выпила лимонад до последней капли. Освежившись, больная вновь заговорила с воображаемой служанкой.

– Ради Бога, будьте осторожны в ваших ответах, если она станет расспрашивать вас.