(Не)возможно? или Мой тайный миллионер

«На память», – хотела сказать я, но подумала, что это как-то слишком навязчиво, может, он вовсе не захочет вспоминать обо мне ,– в благодарность. К тому же он тёплый и очень симпатичный, и совсем не женский, давай я тебе повяжу – я опять начала нести чушь, а сердце вдруг забилось сильнее, когда он с улыбкой наклонился, подставляя шею. Я обмотала шарф и расправила концы, а потом подняла глаза и встретилась с ним взглядом.

Он так и стоял, наклонившись, и наши глаза были на одном уровне, и в его глазах было что-то очень тёплое – благодарность? Нет… Нежность? Возможно… Удовольствие? Да… И ещё там были эти чёртовы смешинки, которые меня словно дразнили.

Мне вдруг на секунду захотелось чуть наклониться вперёд и коснуться его губами, но, осознав своё желание, я, наоборот, отпрянула назад, делая вид, что разглядываю дело рук своих…

– Тебе идёт,– улыбаюсь, – теперь ты похож на отца семейства, которого любящая жена собирала на работу.

– Всегда мечтал об этом, – ответил он, и, заметив недоумение в моих глазах, пояснил: – Иметь любящую жену, которая будет собирать меня на работу.

Вот что я опять про жену ляпнула? И как теперь ответить?

– Ну, мечты сбываются, – на автомате отвечаю я, тут же понимая, что прозвучало это как-то с намёком. И спешу добавить:

– Может, и твоя когда-нибудь сбудется.

– Возможно, и сбудется. – Он ещё раз смотрит на меня, улыбается и, открыв дверь, выходит на лестничную площадку. – Спасибо за всё ещё раз. Теперь я у тебя в долгу.

До свидания, сладких снов! – Гость поворачивается и сбегает по ступеням вниз.

Я стою в дверях, ошарашенная его словами. Да, похоже, сны у меня сегодня будут сладкими.

Глава 3. Костя

Я шёл по улице и впервые за последние полгода чувствовал себя живым. Настоящим. И мир вокруг из скучного серо-чёрного двумерного фона вдруг превратился в объёмный, яркий, сверкающий огнями рекламы, звучащий музыкой из проезжающих машин, живущий тысячами жизней людей, идущих мимо не бестелесными серыми тенями, а настоящими, улыбающимися, смеющимися, спешащими по каким-то своим важным делам.

И всё это из-за неё – смешной рыжей девчонки, её словно светящихся изнутри жизненной силой глаз, немного смущённой улыбки, её тепла и искренности, её заботы обо мне – совершенно постороннем, нищем, грязном. Таких обычно девушки просто не замечают, а если заметят, то стараются отойти как можно дальше. А эта домой пригласила. Накормила.