Адский Тандем

Оно светилось, будто одинокая звезда во враждебном пространстве, притягивая к себе мелкую назойливую мошкару. Разгладив широкими ладонями атласную ткань, незнакомец вскинул голову. Волосы цвета воронова крыла мягким шёлком рассыпались по белым плечам.

– Ну что, ты отдохнул? – разорвав воцарившуюся тишину, проскрежетал тихий голос.

Сиделец на лавке вздрогнул и, щурясь, растянул губы в улыбке. Напряжение окутало тщедушное тело. Подобострастно склонившись, он торопливо просеменил к подошедшему и прижался к решётке лицом.

– Повелитель! Я ждал! Я знал, что вы не оставите гнить здесь своего недостойного слугу! Простите, Повелитель! – ноги его подкосились, и, цепляясь ослабевшими пальцами за железные прутья, узник медленно встал на колени.

Глаза мужчины злобно сверкнули. Волосатые пальцы обхватили решётку и дёрнули на себя. Жалобно лязгнув, та прогнулась и поддалась. Рывок. Миг, и для этой камеры уже никогда не понадобится ключ.

– Нечего тут рассиживаться, червь. Нас ждут великие свершения! – пафосно выплюнул незнакомец и, ни минуты не медля, отправился прочь.

 – Я и так потерял из-за тебя кучу времени.

– Да, Повелитель! Слушаюсь, босс… Как пожелаете… – заверещал освобождённый и поспешно вскочил.

Молчаливый кортеж не успел ещё даже приблизиться к входной двери, как та распахнулась, и в проёме показался растерянный Николас.

Не ожидая подвоха, он торопливо шагнул внутрь и нос к носу столкнулся с массивной фигурой.

Глаза их встретились. Мгновенно оценив ситуацию, Николас рванул кобуру, пытаясь выхватить верный ремингтон, но будто споткнулся.

Увязая в угольной черноте расширенных зрачков, ещё не осознавая всю нереальность происходящего, он распахнул рот, набирая в лёгкие воздуха и готовый вот-вот закричать, когда невесомое облако белого шёлка плотной субстанцией облепило лицо.

По мановению длинных пальцев хозяина подол одеяния, резко взметнувшись, пеленой опустился на голову незадачливого агента, жестоко стягивая кожу лба, щёк, забивая рот и нос гибкими волокнами.

Тот захрипел, задёргался, хаотично забился о стену. Ноги его ослабели и дрогнули. Выпустив так и не вытащенный из кобуры пистолет, руки рванулись к лицу, тщетно стараясь стянуть с себя тонкую ткань. Пальцы скребли по гладкой преграде, ломались ногти, оставляя на ней алые борозды, но соскальзывали вновь, не находя, за что зацепиться.

Николас хрипел, извиваясь в агонии, разевал рот в немом крике. Раздирал себе глотку в надежде глотнуть хоть капельку воздуха.