Истории одной монеты

– Ребёнок должен дышать свежим воздухом!

На что мама резонно возражала:

– Так запиши его в лагерь, нечего ему с этим алкашом водиться.

– Ты охренела, Маш, моего отца алкашом называть? Да он войну прошёл!

– Сидел он всю войну!

– Да насрать! Уж он-то Петра воспитает. Мужиком воспитает! Не педиком каким-нибудь.

– А ты чего не воспитаешь? Что это вообще значит – «мужиком»?

Разумеется, в итоге мама сдавалась – она всегда была на вторых ролях – и гордый очередной победой отец заглядывал в комнату, где я усердно делал вид, будто сплю.

Он садился на краешек кровати, обнимал меня терпким запахом «Примы», ласково тормошил за плечо и шептал:

– Ну что, Пётр, решено: на лето едешь к деду.

Я тут же «просыпался» и радостно начинал скакать по кровати, пока лёгкий подзатыльник не утихомиривал меня. После этого ежегодный ритуал считался исполненным и можно было лечь спать уже по-настоящему.

Не то чтобы я был сильно рад поездке в деревню, просто… Почему бы и нет? Всё лучше, чем дома торчать.

Летом, как назло, разъезжались все друзья, и во дворе оставалась лишь малышня да старшие пацаны, которые смеялись надо мной и обзывали «девкой». За слишком высокий и тонкий голосок, за слишком изящное телосложение, за то, что не брезговал играть с младшими девчонками в «дочки-матери», за то, что однажды примерил мамино платье у открытого окна первого этажа. В общем, деревня была спасением, если и не от скуки, то от насмешек уж точно. А ещё в там был дед.

Дед был маленьким, чуть выше того, мелкого меня ростом, немного прихрамывал на одну ногу и отличался скверным характером. Даже не скверным, а, скорее, непредсказуемым. Никогда заранее не знаешь, что он выкинет в следующую минуту: обматерит с ног до головы или же рассмеётся. Кажется, он так ни разу и не вышел встретить машину – вечно сидел на крыльце дома, мусолил вонючую сигарету, ждал, пока мы сами зайдём, занесём первые вещи, и только тогда приветственно кивал, не говоря ни слова, и на коричневом, выдубленном лице не появлялось ни единой эмоции.

Бабушка же напротив – суетилась, бегала туда-сюда, очень хотела помочь и вечно путалась под ногами. Жалостливо охала, видя, как я вытянулся и похудел за очередной год.

Кажется, папа был немного недоволен таким поведением дедушки, но вида не подавал. Только иногда отворачивался и шептал, когда думал, что я не слышу:

– Козёл старый.