Дневник его возлюбленной

– А знаешь, – Ян дотронулся до моей руки, – давай перейдём на ты?

– Давай.

Вырвавшаяся из знойного дневного заточения молния разрезала небо пополам. На какую-то долю секунды мы оказались по разные стороны светового разлома. Раздался оглушительный раскат грома. Ян быстрее меня оценил ситуацию: мы стояли над рекой, опираясь на металлическую конструкцию ограды, – из всего этого следовало, что разумно было бы спасаться бегством. Ян схватил меня за руку, и мы побежали к машине. Только мы закрыли двери, и Ян поднял крышу своего кабриолета, как выжидающий, благосклонно настроенный к нам дождь, что есть сил, забарабанил по изумрудной крыше нашего укрытия.

– Двигаемся дальше? – Ян успокаивающе похлопал по моей руке.

Я не знала, хочу ли двигаться дальше. Дождь барабанил с такой силой, что у меня не было уверенности, что машину не смоет в речку. Я чувствовала, что не могу решить не только, нужно ли продолжать эту поездку, но и стоит ли мне вообще двигаться в одном с Яном направлении. Он смотрел на меня с настойчивостью влюблённого, и размышлять больше одной минуты было бы неприлично, особенно над неразрешимым, как мне казалось, вопросом.

Я кивнула, совершенно неуверенная в правильности своего выбора, и мы отправились дальше.

Когда мост, с которым явно что-то было не так, остался позади, я вздохнула с видимым облегчением.

– Не волнуйся. – Ян снизил голос до таинственного шёпота, – Рядом со мной, ты всегда выйдешь сухой из воды.

Мне немедленно захотелось его осадить за эту браваду избалованного ребёнка.

– Спасибо. Хотя, может быть, иногда неплохо немножко промокнуть.

– Ты думаешь? Впрочем, это вопрос выбора.

В «Серебряной роще» нас встретили со всевозможными почестями. Персонал выстроился в линейку, как будто приехал не просто владелец ресторана, а всё руководство государства в полном составе.

– Мне очень приятно, что ты выбрала именно мой ресторан.

Я не могла описать, как я жалела об этом. Находиться в зоне повышенного внимания на первом свидании – это испытание было не для меня.

Ян был очень красив, умён и невероятно обходителен, но меня не оставляло какое-то странное чувство, как будто мы общаемся сквозь пуленепробиваемое стекло. Я с трудом осознавала, что меня влечёт обратно, на мост, за разделившую нас полосу грозового разлома. Я не могла понять, что со мной происходит.

– Когда у тебя презентация?

– Пятнадцатого, в восемь вечера.

– Если бы ты знала, как мне тяжело сейчас от тебя отрываться.