Десять лет среди харайтов. Часть 1. Нартен Марр

Купим себе виллу у моря, скоростной катер и будем летать на охоту для удовольствия. Потолок мечтаний папочки был как-то до обидного низок, планы самого Нартена простирались дальше, гораздо дальше…

– Пойду за грибами на просеку. Надеюсь, успеем до зимы с запасами.

– Давай, – одобрил йитт. – Возвращайся к обеду. Я состряпаю что-нибудь в ожидании клиентов. Кстати, возьми ружье, я у реки следы кухурра видел, метра три будет.

– Мы же грохнули одного…

– Значит, второй пришел. Где-то через реку дерево упало или брод намыло.

Лезут, как оголтелые.

– Гонит их что-то…

– Жрать им нечего, вот что. Мутанты дохнут, болезнь у них какая-то, сродни спайсы[1 - «спайсой» на Терре называют лучевую болезнь. Слово происходит от «спайсов» – общего названия радиоактивных руд.]. Помнишь, в камышах два жмурика застряли? Черные пятна по телу, судороги и каюк. Кухурры их жрать брезгуют, яд что ли чуют, вот и тянутся на этот берег, вокруг поселка шарить. Территория-то уже вплотную к реке подступила.

Я вот все думаю: мы выродков бьем, кухурры рвут, радиация душит, а они все плодятся и плодятся.

– Живуч человек, – с философским презрением изрек Нартен Марр.

2

Нартен лениво подправлял руль глайдера, плывущего на ничтожной скорости всего в полуметре от земли, так, что охотнику приходилось задирать колени, дабы ноги не волочились в прелых листьях. Запах увядания, сырости, тумана и гниющего дерева протекал через ноздри, плотный воздух этот еще больше сгущался вокруг иссиня-черных пней, с которых Нартен длинным загнутым лезвием срезал гроздья белых грибов.

Крошечные упругие дары леса походили на виноград, свисая иной раз с ветвей увесистыми гроздьями, которые, если выварить и правильно посолить, обретали недурной вкус. Охочий до лакомства, Нартен лавировал между стволами, подцепляя гроздья и опуская их в большую корзину на багажнике, размышляя, что наберется прилично еще до истечения часа, значит, придется совершить две-три ездки.

Грибы, к его радости, кроме сталкеров никто не собирал – жители поселка на трезвую голову в лес вообще не совались.

Так, небольшими толчками, охотник продвигался от дерева к дереву, порой запрокидывая голову к затерянным в высоте кронам, которые неразрывно переплетались, создавая под пологом вечный полумрак.

Стонали сосны, гудел на все лады усиливающийся порывистый ветер, Хранитель Грани гонял своих псов и вострил стрелы, обещая близкую и продолжительную бурю.