Хроники закрытого города

Такая родная и всегда приветливая тайга сейчас открылась им с совсем другой стороны. Ели злобно щетинились крошечными пиками на пышных лапах, а грозные кедры, гоняя в ветвях резкий ветер, надрывно скрипели, казалось, сердито шепча. Вечнозелёные можжевеловые заросли нервно подрагивали, провожая шеренгу притихших бойцов лёгкими взмахами, будто прощаясь и благословляя тех на ратные подвиги. И ни единого живого звука вокруг. Потревоженные пожаром ночные обитатели либо попрятались в свои глубокие норы, либо в спешке покинули страшное место.

***

Таежный, всегда чистый, спокойный воздух насквозь пронизывало напряжение. Плотной цепью двигались двадцать пять человек, неслышной поступью лавируя между сосен.

– Слышь, Вильнёв, – резкий тычок локтем в бок заставил Максима поморщиться, – что-то пованивает, это не ты там от страха, а? – ощерив в усмешке толстые губы, Мартынов слегка приобнял за плечи худенького сослуживца.

– Отвянь, Мартынов, – проскрежетал сухо Максим, сбрасывая с плеча тяжёлую лапищу.

– Да не дрейфь, Максимка, – улыбка амбала стала ещё шире, – дядюшка дембель ребёнка в обиду не даст, – и, повернувшись к ближайшим парням, состроил забавную рожицу.

Приглушённый смешок прокатился по строю заставив Михалыча сдвинуть брови. Он знал, что частенько Максима, за его болезненную худобу, доставали беззлобными шуточками, но старался не вмешиваться. Справедливо опасаясь ещё больше усугубить отношения сослуживцев к самому слабому в стае. Сын не жаловался, отец и не лез, горячо переживая в душе за любимое чадо.

– Отставить разговорчики! – прошипел он, прерывая глумливые шепотки. Это всё, чем он мог помочь, не вступаясь открыто.

Впереди раскинула свои вечнозелёные листья брусника. Густые кусты её расплелись упругими лозами меж стволов, невольно преграждая разведчикам путь. Шутки были забыты, и, чертыхаясь, солдаты тараном вломились в мешанину гибких ветвей.

Вот уж и до алого зарева осталась лишь пара шагов. Капитан поднял руку, призывая взвод быть осторожными, и махнул ладонью вперёд, разрешая продолжить путь.

Стрельба стихла. С порывами ветра долетали до слуха лишь слабые стоны и хрипы, заполняя дыханием ужаса тревожную тишину. Уже на подходе в нос ударил удушливый смрад свежей крови и пороха. Лица окутала густая вонь разорванной плоти и рваных кишок. Бойцы закашлялись, зароптали, ладони вскинулись к лицам. Кого-то уже громко рвало, следом другого и третьего.

– Слабаки, – пробормотал капитан, отыскивая глазами щуплую фигурку солдата.