Чертово колесо

Через пять минут появилась в дверном проеме уже успокоившаяся Вила.

– Одевайся, – коротко приказал Александр и вышел из комнаты.

Девушка, недоуменно поглядев в сторону своего молодого человека, не решилась что-либо выяснять. Ей и так было понятно, что на роль жены она явно не тянет. А остаться одинокой сейчас не хотелось. Медленно стягивая домашнюю одежду, она вновь и вновь повторяла про себя обидные слова. Как ему рассказать, что в их семье могли научить только двум вещам: или пить водку, или работать. Ее братья делились именно по этим критериям.

А она, глядя на себя в зеркало, была уверена, что имидж выбран правильно: и удобно, и скрывает недостатки фигуры. В этом она не выглядит каланчой высокого роста с кривыми ногами.

Выйдя из комнаты, девушка заметила выдвинутые вперед зимние ботинки, хотя на улице царила слякоть. Видимо, ее кроссовки ему тоже не нравятся. Тяжело вздохнув, Вила продолжила одеваться. Александр вдруг резко сорвался с места и схватил щетку для волос. Подлетев к ней, он стянул резинку и распустил мягкие волны по плечам.

Проведя по ним расческой, он уложил их и, наконец, остался доволен ее внешним видом.

Вила чувствовала себя игрушкой, которую хозяин приводит в надлежащий вид для того, чтобы похвастаться перед остальными. Она аккуратно шла по улице, боясь растрепать прическу. Напряжение мешало участвовать в разговоре, поэтому часто ответы звучали невпопад. Александр, глядя на ее печальный профиль, несколько сбавил шаг и смягчился. Резкие интонации в зале кафе сменились спокойными ласковыми словами.

Приглушенный свет и негромкая музыка навевали романтичное настроение и расслабляли. Вила постепенно таяла, поддаваясь его обаянию. Разговор плавно переходил в планы о будущем. Они погружались в фантазии, вместе, придумывая, каким будет их будущий дом, дети, как они будут проводить время. Вила чувствовала себя на седьмом небе от счастья. Время от времени она подносила руку к кулону, проверяя реальность происходящего. Металл приятно холодил тело. Романтичный вечер завершился незабываемой ночью, в которой не было места условностям и обидам.

Не сказать, чтобы Вила очень любила учиться, но выбор профессии ее полностью устраивал. Сидеть на долгих, нудных парах, слушать теорию, зачитываемую преподавателями из книг, уже давно ею прочитанных, вызывало скуку. Места у окна теперь занимали более шустрые студенты. А ее участь заключалась в разглядывании надписей на парте или чтении какого-нибудь интересного романчика.