На другой стороне

Стопка с парочкой льняных рубашек, стопка из пяти футболок и пара шорт, ах да, и незаменимый набор купальщика в виде резиновых шлепок и плавок. Из обуви только кроссовки, в них и полечу. На деревянном паркете лежит открытый и изголодавшийся по приключениям чемодан. Я бездушно швыряю в него стопки с одеждой, которые несколько секунд назад были аккуратными, а сейчас сверху я созерцаю кляксу из текстиля. Так не пойдет, в конце концов я молодой мужчина необременённый супругой которой нужно тащить с собой десятикилограммовую косметичку, и ребенком вояж которого немыслим без влажных салфеток, подгузников и мешка бестолковых игрушек.

В общем в жопу чемодан, и да здравствует рюкзак помещающийся в ручную кладь. Сами посудите, весь мой Кутюр не превышает веса в три килограмма, так зачем мне квадратный попутчик на колесиках. Участь чемодана печальна, ему снова грустить в шкафу.

Я слышу шаги по паркетной лестнице, кстати паркет в доме так и не менялся с момента его покупки, он помнит ещё мои детские плюшевые тапочки с собачьей мордой, и умелые руки, молодой хозяйки принадлежавшие некогда моей маме, она всегда умела содержать себя и дом в идеальном состоянии, окна нашего дома никогда не помнили пыли, а кафель не знал налета.

Справедливости ради стоит отметить, что и Марина приняла достойную эстафету от моей мамы, она никогда не отставала и не расслаблялась, так что дом не имел ни малейшей капли запущенности. Видимо от этого и паркет столько лет достойно держится на плаву.

«Фигня, если вещь сделана качественно, то она с тобой будет на века!» – сейчас так бы сказал мой отец на счёт паркета.

Помню в прошлом году Стефа затеяла небольшой ремонт в своей съемной московской однушке, так стены побелила, да ламинат поменяла, который сдулся спустя несколько месяцев, вот тогда отец ей промывал мозги агитациями о качестве стройматериала, который, несомненно, раньше был лучше. – «Вот паркет есть паркет, а не ваши опилки в виде ламината!»

– Значит и впрямь удираешь! – в дверном проёме моей мансардной комнаты появляется Стефа.

Я молча очерчиваю ее взглядом от макушки до пят. Черный, трикотажный лонгслив, и того же цвета треники, светлые волосы собранные на макушке в пучок. Руки обхватывающие талию – ее любимая поза и да, ее бессменный сверлящий взгляд двух черных глаз. Ее глаза всегда мне напоминали две черные черешни. Удивительный контраст очень темных глаз и блондинистых волос, да нет, она конечно крашенная, но по секрету между нами ее блонд далеко несовершенен.