На другой стороне

Стефа – конечно девица ухоженная, но видимо с волосами плохо прёт, так как идеальной платины ей так не удалось добиться, вот и ходит с лёгким перегидролем.

– Просто лечу отдыхать.

– Не ври!

– И не собираюсь. – тем временем достаю из шкафа рюкзак, напоминающий незаменимый атрибут альпиниста, и запихиваю в него вещи.

– Ты боишься, я это знаю! – Стефу невозможно переубедить, так зачем стараться. – Да ладно, ссышь, что на войну призвать могут? – ехидно усмехается.

– Послушай, я был всего в трёх странах, это разве не повод поехать куда-нибудь еще?

– Именно сейчас? Да тебя из дома метлой не выгонишь! Ладно, твои двухмесячные гастроли не в счет! – опять ухмыляется.

– Мне было семнадцать, хватит уже! – это она про мой первый и последний наркотический опыт. В то время у меня был друг Радик, он жил в Москве в Измайлово. Хороший был парень пока торчком не стал, так вот в его ранние пути становления он предложил мне пройти боевое крещение, так сказать угостил.

Помню мы сидели на его балконе и курили дурь. Сначала ничего, ни страха, ни боли, ни расслабления, ни полета, ни зелёных чертей, ни фиолетовых единорогов, нормас – так себе.

Не помню сколько времени прошло, как мне показалось, что балкон на котором мы сидим летит как лифт вниз, но с невероятной скоростью, ощущение будто порвались тросы и нас вот-вот разнесет в клочья от удара об землю. Я помню стал вопить как резаный, хотел забежать в дом, но вместо балконной двери я увидел стену из кирпичей, ну реально как в фильме «1408».

Радик гандон только лишь ржал и не въезжал во всю сложность моего положения. Затем я решил, что лучшим выходом из положения станет то, что если я заберусь на соседний балкон. Из дальнейшего помню лишь глубокую царапину от оконной рамы, а дальше провал.

В ясность я пришел только в реанимации наркологического диспансера, куда я попал с серьезной интоксикацией. Врачи говорили, что я чуть до смерти не накурился, такая вот нешуточная реакция была у меня в мой первый дурман.

Сейчас конечно же нет, я не курю, и даже не пью, ну как не пью, пара бутылок пива это мой сверх лимит, не то что я слаб на алкоголь, нет, просто не тянет.

В общем в больнице я пролежал около двух недель, а затем в качестве наказания мой отец выдвинул мне искупление в виде строительных работ на даче его друга, мол, труд из обезьяны сделал человека, а стройка из наркомана – мужика.