Неисповедимы Судьбы Пути

Испуганному маленькому пареньку, отчаянно вопящему в душе и стиснувшему зубы от ужаса наяву. Мама Миши была мертва, а сам малыш находился на грани, спрятавшись в темноте тесного шкафа, в любой момент ожидая, что ненадёжное хлипкое укрытие будет обнаружено беспощадным чудовищем.

Как гром с ясного неба прогремел звонок. Не раздумывая, Глеб тут же схватил трубку. Несколько минут он слушал, а лицо вытягивалось в удивлении. Затаив дыхание, весь коллектив наблюдал за состоянием шефа. Что же там обнаружила группа быстрого реагирования? Неужели преступнику удалось скрыться? Этого никак нельзя допустить.

Положив, наконец, трубку, учёный не сразу попал на рычаг. В полной тишине он повернулся к ожидавшим, едва шевеля губами:

– Ничего не понимаю…

Напряжённое безмолвие взорвалось недоуменным хором голосов.

Глава 2

Тишину нарушил громкий рёв. Ещё не успев проснуться, она подскочила на кровати, но грубый рывок за ногу не дал опомниться. Слетев на пол, она больно стукнулась головой о стену.

В носу защипало, слёзы затуманили мир.

– Егорушка, милый, прости… – залепетала она, пытаясь подняться. – Я случайно заснула… – цеплялась за форменные брюки. Ужас исказил миловидное лицо, белёсый рубец на щеке налился багрянцем.

– Что? – пьяный рык заставил отшатнуться. – Ты как должна встречать мужа, мерзавка?

Качаясь на нетвёрдых ногах, мужчина не глядя пнул девушку. Та с воплем отлетела назад, к стене.

– Сейчас я преподам тебе урок, – заплетающимся языком пообещал он, непослушными пальцами расстёгивая брюки.

Девушка испуганно сжалась у стены в ожидании скорой расправы.

Наконец ремень был вытащен и крепко намотан на кулак изувера. Пьяно хихикая, Егор грубо схватил хнычущую жертву за едва отросшие волосы, пропуская сквозь пальцы, вцепляясь и жёстко потянул вверх. Девушке ничего не оставалось, как отлепиться от стены и встать. Одним движением он толкнул её на кровать и сдёрнул штаны вместе с трусами.

– Не надо, Егор, прошу тебя! – взмолилась подруга.

Отчаяние и страх сковали волю, и она могла лишь всхлипывать. Грубо сжав рукой ягодицу, палач хохотнул. Его забавляла и приводила в восторг такая покорность. Сопротивление он не любил. Девушка замерла в ожидании боли. Раздался свист и, описав дугу, ремень хлёстко врезался в обнажённую плоть. Пронзительный визг слился со свистом орудия пытки. Вошедший в раж садист всё хлестал и хлестал, не сдерживаясь, пока кровавый дождь не плеснул ему в лицо.