Эйдос непокорённый

– Не бойся, я никому не скажу, что тебе по глупости напихали шпилек в причёску. Если расскажешь, как заполучила артефакт.

– А я и не боюсь, – вру, гордо задрав нос, чтобы остаться при шпильках, но не понимаю, какое дело этому шантажисту? – Мне нечего скрывать. Я просто бродила по Башне, искра сама меня нашла. Сходи туда и увидишь. Ты же слышал на этом спектакле, что всё дело в Башне?

– Меня интересует то, что было на самом деле, а не враньё для всех. Ясно? – Безымянный оборачивается и задерживает взгляд на двери, словно торопится или слышит кого-то.

 – Выкладывай, раз тебе нечего скрывать.

Наверняка Батья-Ир приставила охрану. Потому и не побоялась напихать мне шпилек в волосы.

– Не веришь во вмешательство Демиургов? – усмехаюсь я и тоже таращусь на дверь, будто жду, что она откроется и поманит на свободу.

– Ещё не решил. – Святоша снова поворачивается ко мне, из-под капюшона виднеется заросший подбородок. Жаль, не видно всего лица, нельзя наблюдать за реакцией.

– Вот как? Интересно.

Если расскажу, сделаешь кое-что для меня? – Я тоже умею ставить условия. – Мастер Гиллад болен, и я хочу его увидеть, перед тем как… Ну, ты понимаешь.

Не могу произнести это вслух, как и назвать настоящую причину интереса. Мастер Гиллад справится и без меня. Мне бы выйти отсюда.

– Это против правил, – отрезает святоша.

– Обсуждать с тобой артефакт тоже. Понимаешь, Мастер Гиллад мне как отец. Или мать. – Я пытаюсь точнее выразить своё отношение. Ведь настоящих родителей ни у кого из нас нет, и о том, каково их иметь, мы узнаём из книг.

Но есть люди, которых мы любим и о ком заботимся. – Ты хотел бы успеть попрощаться с тем, кого любишь?

Безымянный замирает, вдруг встаёт, выпрямляется и, кажется, собирается уйти. Но остаётся и, заложив руки за спину, смотрит на меня сверху. Я жду его решения как приговора.

– Услуга за услугу, – решается он. – Рассказывай и показывай.

В обмен на возможность свалить отсюда, не жалко рассказать.

Но чего этот жрец так интересуется артефактом? Остальные в ужасе шарахались и радовались, что в их светлые головы не пришло глупой затеи прогуляться по Башне.

– На «показывай» мы не договаривались, – замечаю я, но лишь потому что он всё равно ничего не увидит. Нужен дневной свет. – В Башне были искры. Живые светляки или электрические, без понятия. Летели за мной до самой вершины, а там шёл дождь, и одна из них вдруг бросилась на меня и ужалила.