Эйдос непокорённый

Над нами, песчинками, звёзды образуют галактики и туманности, возводя вокруг бесконечный эфир Вселенной. Макс, вопреки замечаниям, протягивает руку, чтобы коснуться мерцающей точки, проверить, реальна ли она, но та отскакивает, ускользает. Другая, третья, да и остальные, не стремятся к контакту с созданием из плоти и крови. Звёзды вдруг разлетаются, как мыльные пузыри по ветру и хаотично отскакивают будто от невидимых стен.

– Пора сваливать, – спохватывается Макс, дёргая меня за рукав. – Пока можем.

Тут он прав.

Позорный суд, флакон с ритуальным ядом – вот каким может стать итог. Даже для меня. От одной мысли холодок скользит по спине и сердце начинает колотиться, как после утренней пробежки по аллидионскому лесу. Макс хмурится и озирается в поисках выхода. Благодаря звёздам становится видно единственный коридор, из которого мы сюда забрели, и мы возвращаемся. Несколько серебристых искр оторвались от миниатюрной вселенной и парят за нами, будто преследуют.

Комната с космосом быстро остаётся позади, светящиеся треугольники появляются теперь на полу и ведут дальше.

Возвращаются матовые стены коридора, изъеденные геометрическими узорами и незнакомой вязью, полумрак и лёгкая химическая дымка, не похожая ни на что. Ощущение, будто мы внутри свёрнутого трубочкой, догорающего свитка. Тусклый голубой треугольник, наконец, указывает на длинный коридор и приглушённый свет являет нам винтовую лестницу в конце.

– Да неужто! – радуется Макс, резко останавливается и разворачивается.

Я с размаху врезаюсь носом в его плечо.

– Дерьмо баркачье! – потираю ушибленное место.

Из тени вырисовывается физиономия моего спутника, бледная из-за подсветки, но довольная. На жёсткие скулы падают отросшие завитки волос, он быстро сдувает их. В чёрных, как космос глазах, сверкают искорки – страх сменился привычной хитринкой. Кажется, я даже вижу свой конопатый нос.

– Рыжик, ругаться тебе не идёт. Ты должна быть возвышенной. – Он складывает пальцы рук вместе, пялится в потолок и замирает, как делают святоши.

– Правда? Не могу перестать, ругательства помогают. – Я указываю в конец коридора. – Видишь, сразу нашлась лестница! А ты не верил.

Среди геометрии объёмного орнамента виднеются древние глифы: «Технические каналы». Не представляю, для чего они Демиургам. Скорее всего, надпись сделали люди, но именно об этой лестнице и упоминал пьяный Зелиг. Я выдыхаю, подмигиваю Максу – я же говорила!

– Признаю, ошибался.