Крыло бабочки

Вот так, шел себе, гулял, и вдруг решил – не нужна мне эта кепка, выброшу-ка я ее лучше, вот прямо здесь, в березовой роще, чтобы в лес ее с собой не тащить, тяжелая больно.

Тут Ленка еще больнее ущипнула меня за руку, я бросила на нее возмущенный взгляд и… увидела в ее глазах ужас. Она смотрела в том же направлении, что и я, но не на кепку, а чуть-чуть правее. А правее лежал тот, кому, по-видимому, и принадлежала синяя кепка. Он лежал на животе, руки и ноги у него были неестественно вывернуты, он не двигался.

«Синяя рубашка, в тон кепке», – машинально отметила я про себя хороший вкус незнакомца. И в следующую секунду мы с Ленкой понеслись назад, поочередно издавая леденящие кровь вопли ужаса. У нас не было никаких сомнений в том, что лежащий в лесу мужчина в голубой рубашке с раскинутыми в разные стороны руками и ногами был мертв. И умер он, скорее всего, не своей смертью, а насильственной. Иначе, почему кепка была отброшена так далеко, не могла же она сама туда добежать!

Мы вбежали как угорелые в дом, и Ленка почему-то тщательно заперла дверь на замок.

Заперев дверь, она прислонилась к ней спиной и тыльной стороной ладони стала вытирать пот с лица, стекавший двумя тоненькими струйками со лба и текущего дальше невинными ручейками по щекам и шее.

Я тоже была как взмыленный мустанг, которого впервые пытался оседлать наездник. Еще бы, бежали мы не медленно, а на улице за тридцать градусов зашкаливает, это вам не шуточки.

– Татьяна, – сказала вдруг Ленка решительным голосом. Так она меня обычно называла в очень серьезных и торжественных случаях, – надо сообщить в милицию.

Я охнула. Милиция, о ней – то мы вообще не думали. А ведь действительно, надо, дело-то серьезное, по всей видимости. Но, с другой стороны, нас же потом в покое не оставят, начнутся все их бесконечные протоколы, допросы, в общем, прощай, лето.

– Лен, а может, мы анонимно им об этом сообщим? А то ведь потом замучают нас, еще и в свидетели могут записать, а там вообще неизвестно, что за история приключилась, представляешь, если нас во все это впутают?

– Да вообще-то мы уже сами с тобой во все это впутались, но, все-таки, ты права.

У меня, если честно, просто времени не будет этим заниматься…

– Ну вот, и я о том же. А так – позвонили, сообщили, а там уж пусть они сами разбираются.

– Хорошо, давай, неси телефон, сейчас я им позвоню.