Стаи. Книга 1

– И тогда при ИБиСе была создана Школа для детей, в которой они проходили и обычную программу, и дополнительные занятия по Океанесу. – Ольга повернулась к Элану. – У меня нет данных по этой теме.

– Секрет! – хитренько улыбнулся он. – Примерно такой же страшный, как и закон Архимеда. Кандидатам, естественно с их согласия и с одобрения родителей, вводили мутаген…

Заметив, как округлились глаза слушателей, Элан поспешил всех успокоить:

– Ничего страшного, лёгкое воздействие на гипофиз, через него идёт воздействие на гипоталамус.

И всё! У человека просто эндокринная система лучше подстраивается под среду, а что до толчка развития «сверх способностей»… У вашего покорного слуги они выражаются просто в … обострённом шестом чувстве, так что ли. Этого вполне хватает. Иногда, конечно, врубается серьёзно, но в основном в стрессовых ситуациях. – Иригойкойя осёкся, явно не желая развивать тему.

– Думаю, ограничивая число погружений, совершённых эволэками, и ставя возрастной барьер, можно исключить по-настоящему тяжёлые повреждения психики, – закончила повествование Ольга.

– Поймите, мы не камикадзе, которые очертя голову бросаются на пулемёты, как рассказал мне тут, – кивок наверх, – дядька-таможенник. Процесс подготовки очень серьёзный.

– Но тогда почему столько жертв? Что заставляет Вас идти дальше, не деньги же – это точно! – Маккембл ещё не могла унять эмоции.

Элан вздохнул, лицо стало грустным и не по годам серьёзным. Как такое объяснить?

– Это книга памяти, – он достал из сумки знакомый свёрток, и, раскрыв, положил на стол.

 – В ней имена всех, кто сложил головы за ЖИЗНЬ на ВАШЕЙ планете. Лично никого не знаю – давно это было.

Клэр бережно взяла сокровище и раскрыла наугад. Настоящая бумага. Везти через космос нерационально, но скачивать с электронного носителя и печатать уже здесь – кощунство. Это их святыня. Страницы аккуратно ложились одна на другую, являя портреты и биографии девушек и парней, ещё совсем юных. Их лица, и серьёзные, и беззаботные, бежали перед взором сплошной чередой.

– Их так много. – Клер выглядела подавлено. Только сейчас она по-настоящему осознала, что крылось за названиями типа «газель Долгопрудовой», «буйвол Мищенко» или «краснопёр Бертнюнца».

– Они стали собой, ради того, чтобы трагедии, подобные Геррусу, не повторялись.

– Не расстраиваетесь, дорогая Клер, – Ден`Одель не впервые назвал её по имени. Голос мягок и трогательно заботлив. – Они не ушли в никуда.