Стаи. Книга 1

Кто вспомнит каких-то политиканов, делящих руины прогремевшей войны? Кто вспомнит миллиардеров, растерявших в погоне за деньгами всё человеческое? Разве что проклянёт! А они будут с нами всегда, ибо вечная жизнь не в том, сколько ты проживёшь, а в том, что ты оставишь после себя.

– Очень многие из нас не могут остановиться по простой причине – сотворив один раз Жизнь, хочется делать это снова и снова… Оставьте её себе.

Светило настырно карабкалось вверх по небосводу и уже не било прямо в окна огненной зарёй, а ночной ветер стихал, успокоенный его теплом.

Кроны деревьев поменяли цвет с ярко-красного на более привычный глазу зелёный, и взгляд отдыхал, купаясь в трепещущем океане резных листьев. Компания сидела в гулкой тишине зала, погруженная в созерцание этой картины. Лица у людей были необычно задумчивые и какие-то умиротворённые. Каждый нашёл что-то важное для себя в это утро.

* * *

Многие озирались вслед парочке, беззаботно гуляющей по городу в разгар рабочего дня.

Эффектная девушка постоянно приковывала к себе внимание мужчин, а иные женщины неодобрительно кривились, видя серьёзную разницу в возрасте – кавалер выглядел просто мальчишкой рядом со своей подругой. Но для них этот мир существовал только как декорация, ибо счастливые не только не наблюдают часов, но и мало что замечают из происходящего вокруг. Они шли, почти всё время держась за руки, стараясь не рвать тактильный контакт даже попадая в водоворот спешащих по своим делам людей. Молодой человек постоянно ловил в объектив свою подругу на фоне различных достопримечательностей, нередко докучал попавшимся встречным пешеходам просьбой, сфотографировать его вдвоём с девушкой. Но чаще просто использовал в качестве подставки для камеры любые доступные ровные поверхности, будь то подоконник, стол в кафе или даже крыша припаркованного авто и, просто выставляя таймер, получал желанный снимок.

Вот и сейчас он пристроил аппарат на чаше фонтанчика, тщательно выцеливая панораму площади.

Круг диаметром около 500 метров был закрыт для проезда, но свободного места было не так много. Обращённые каждый к своей стороне света на внешнем радиусе возвышались гигантские небоскрёбы, смахивающие на раздутые ветром паруса яхт, своими широкими основаниями направленные в центр, Сады ступенями разрезали блеск их стекла, только усиливая рождающуюся ассоциацию.