Стаи. Книга 3. Столкновение миров

Савина (имена и фамилии Навигаторы не стали менять по какой-то только им известной причине) решилась спросить напрямую и кашлянула, привлекая внимание необычайно задумчивого, даже немного рассеянного наставника к своей персоне:

– Вы сильно взволнованы.

Вопрос без вопроса заставил Куко виновато улыбнуться:

– Я остаюсь здесь.

Повисла секундная пауза, но треск огня в камине лишь на секунду завладел помещением, и в разговор вступила Ира:

– Это правильно, семья – прежде всего!

Тут же поднялся гомон: друзья поддержали Волкову, да и угнетённость наставника им решительно не нравилась.

Никто не мог взять в толк, почему это Лис решил, что ему придётся играть роль наседки всю оставшуюся жизнь? Этот день должен был настать, так почему не сейчас? Не может же он вечно опекать их, беречь от опасностей?

Эти здравые мысли подбодрили Куко, да и не ждал он ничего иного от своих воспитанников, тем более упрёков в свой адрес, и продолжил:

– С вами будут четыре куратора-киборга, в том числе и Хельга.

 – Уловив уже готовый вырваться вопрос, добавил, – Штатные кураторы заняты, уж извините. Но, ничего, Олечка вас в обиду не даст, так что, всё будет хорошо…

* * *

Уже давно за полночь, умаявшиеся от поездки к горному аэродрому, переполненные впечатлениями от полётов в небесах, девчонки уже крепко уснули, несмотря на все козни Океанеса. А вот он не спит.

Сон вообще редкий гость в последние дни, и Элан тенью бродит по коридорам Института, останавливаясь то тут, то там.

Его как магнитом тянет в разные комнаты и залы, вот и сейчас, оперевшись плечом о стену, Лис застыл статуей у входа.

Словно он вернулся на тринадцать лет назад, в тот самый поздний вечер, когда отправлял своих первенцев на новое свершение, готовил к переброске конвоя NB/R-1, от Новой Британии к Рочестру, одиннадцатый Перекрёсток в истории Навигаторов вообще, и четвёртый для первой команды.

Мало что изменилось в уютном зале за долгие годы. Такая же бездушная и холодная на вид чугунная решётка камина, к которой лучше не прикасаться рукой, обожжёшься, такие же резкие, словно в космосе, тени от мебели, скрывающие от взгляда тёмные уголки со всеми их маленькими секретами.

Неизменный, нарочито грубо отёсанный камень стен, деревянный пол, и устилающие его островки искусственных шкур. Портреты на стенах, чьи монументальные рамы загораживают полотна от света горящих поленьев, делая портреты эволэков и кураторов почти что зловещими.