Стаи. Книга 2. Новая Волна

И хотя танец за стеклом не длился бесконечно, а Марина просто невероятным усилием воли сумела под конец взять себя в руки, но эскулапы всё же почтили их пенаты своим присутствием – даже укол пришлось сделать, чтобы сердце не шло в разнос, в унисон с расшалившимися нервами.

– Они оба были тут, – хрипло, но с непоколебимой уверенность заявила Сафирова, глотая один стакан холодной воды за другой вперемешку с таблетками.

– Думаю, ты права, – согласилась Хельга, – А я-то голову ломаю – что за странные всплески эмпатии в их телах? Всё гадала над их периодичностью, а тут, оказывается, это просто наши непоседы почтили нас своим присутствием.

Интересненнько.

Она ещё раз окинула взглядом утихомирившихся лицедеев – доведя живого человека до предобморочного состояния, оба эволэка тут же снова улеглись на пол и застыли, словно и не было никого безумства жуткого танца. Аквариум снова окутала тишина – нет больше шёпота почти беззвучной поступи, рисующей на полу безупречные па, не шумят приводами суппорты, танцуя под белоснежным потолком в такт с человеческими телами.

Только шёпот свежего воздуха, и мерное дыхание девушки и юноши.

Пройдясь до мусоровода, киборг отправила в утиль приготовленный утренний кофе с молоком: никто толком не знал почему, но молочные продукты на дух не переносили прорывы ментальной вселенной и вмиг теряли все свои замечательные свойства, превращаясь в опасную отраву.

– Неужели их присутствие становиться катализатором всех процессов, – Марина ни как не могла успокоиться, ломая голову над метаморфозами, что происходили у неё прямо на глаза.

Она снова и снова прокручивала запись, и как загнанная волчица металась от одного монитора к другому, пока те, безучастные к её отчаянию, с холодной трезвостью демонстрировали «выступление артистов».

Хельга хоть и не прерывала потуг своей коллеги, но сознавала их бесполезность – она уже проанализировала данные и снова, как и во время сопровождения первого погружения, констатировала собственное бессилие.

С точки зрения логики и знаний об устройстве Вселенной она не могла предложить ни единой здравой версии, и осталось только лишь следовать на поводу событий, надеясь, что понимание придёт потом. Всё-таки, у неё есть одно преимущество – вечная жизнь, лишённая многих дорогих сердцу живого человека вещей, но зато бесконечная, как Космос.