Бешеная сучка

С другой, она не была уверена, что именно она хочет этого. А идти на поводу другого человека и ломать себя ей не хотелось: ее интуиция подсказывала: мало ли к каким последствиям для психики это может привести? Ну а вдруг она возгордится и не захочет больше нести все тяготы семейной жизни и быта, заделается гламурной тусовщицей и впадет в депрессию?

А может она так просто искала оправдания своей лени и поощряла желание ничего не менять и не делать.

Но глядя на себя в зеркало или просто оценивая себя глазами своего мужа, Марина испытывала разочарование.

Грудь ее так и не выросла больше второго размера, а после вскармливания двух отпрысков стала еще меньше. Живот не убирался с помощью любых нагрузок и ухищрений (Марина не пробовала только одно – совсем не жрать – оставила этот способ на крайний случай). Абонемент в зал на регулярной основе иметь тоже не получалось, потому что дети были маленькие, а значит, постоянно и по очереди болели, и требовали маминого внимания поминутно.

В общем, муж Марины активно и упорно насаждал свои идеалы, а она пыталась, как могла подтянуться к ним, но ничего не получалось.

А объемы критики день ото дня только росли… как и объемы ее талии. Потому что вступал в силу закон подлости: Марина считала, что раз любимый мужчина считал ее толстой, то такая она и есть. А Вселенная, слушая ее неутешительные мысли, от безысходности воплощала ее «желания» в жизнь.

***

Но в глубине души Марина знала, что счастье не зависит от размера губ, груди и длины ног.

А только лишь от внутреннего ощущения, того, что кроется в душе и на сердце.

Ей верилось, что она достойна любви. В то же время, ей хотелось быть красавицей для мужа, и она надеялась, что в глубине ее тела «живет» фитоняшка, нужно просто попытаться ее извлечь на свет Божий.

Мама Марины все её детство кляла дух противоречия, бывший основой характера девочки. Вот и теперь этот самый дух проявлялся во всей своей красе: ноги ее в зал не несли, хоть она и понимала желание мужа видеть ее более совершенной…

Красноречивее слов о его желании говорило то, что он запирался по вечерам в своем кабинете, чтобы не быть с ней, и сидел там, уставившись в монитор, желая, очевидно, провалиться прямо в экран из это чертовой жизни с опостылевшими женой и детьми, в виртуальный мир, где его ждали немыслимой красоты красотки – совершенные, сексапильные фитоняшки с большой грудью, но тонкой талией, не рожавшие двух детей.

Вообще не рожавшие.