Кровавый след бога майя

Теперь, когда с ним не было Кааша, о том, чтобы раздобыть хоть какую-то пищу, не могло быть и речи. Он брел сквозь ненавистные джунгли, хотя давно потерял веру в спасение, и не мог остановиться. Остановиться означало окончательно признать поражение, иначе говоря, умереть. Ноги заплетались, внимание притупилось, он брел, как пьяный, не понимая, куда идет. Иногда он пугался, что забывает наносить зарубки на деревья, и делал их слишком много. Эти зарубки он придумал, чтобы случайно не наткнуться на тело Кааша.

Он шел, волоча за собой рюкзак, а вокруг, сливаясь и кружась, мелькали стволы, мхи, листья, цветы, бабочки, попугаи.

Наконец, все сдвинулось, как в калейдоскопе, поплыло, он стал оседать и полетел все ниже, ниже, пока не ударился головой о корень.

Глава 5

Николай медленно приходил в себя. Голова кружилась, затылок ломило, веки казались каменными. Он не в силах был оглядеться, не мог вспомнить, кто он, и эта потеря личности пугала больше всего.

Он с трудом унял сердцебиение и прислушался.

Теперь он различал птиц, шорох листвы, тихие гортанные голоса. Николай не понимал язык, но все же он казался знакомым. Кое-как разлепив веки, он увидел над головой серый потолок. В дверном проеме показалась полоса пышной зелени и вытоптанной земли. Джунгли.

Теперь он вспомнил. Воспоминания обрушились, как лавина в горах. Он помнил раскопки, золотую статуэтку Ах Пуча, бегство, мертвого Кааша с вырванными внутренностями, измазанного кровью золотого божка, себя…

Николай прикрыл глаза.

Здесь, где его жизни ничто не угрожает, в этом он был почему-то уверен, нужно было взять себя в руки и попытаться разобраться в случившемся. В джунглях он испытал такой ужас, что просто не в силах был ни о чем думать. Но теперь он должен понять. В теле была невероятная слабость, но мозг работал ясно.

В хижину, где он лежал, никто не заходил. Стоило воспользоваться покоем и одиночеством, чтобы ответить для начала на главный вопрос. Он убийца?

В ночь гибели индейца он впервые за время их блужданий спал глубоким сном.

Не было боли, усталости, голода, москитов. Но что тогда случилось с Каашем?

В джунглях они были одни. Если бы их нашли соплеменники Кааша, они, скорее, убили бы его, чужака. Если бы их нагнал Митчелл-Хеджес, он первым делом забрал бы статуэтку. Если на проводника напал зверь, Кааш должен был сопротивляться. Завязалась бы борьба, и Николай бы проснулся. Нет, зверь ни при чем: тело Кааша не было обглодано, оно было вскрыто ножом.