Лиссабон слезам не верит

Подруги почувствовали себя рядом с ней двумя грибами, низенькими, приземистыми и упитанными. Юля, которая свои сто шестьдесят восемь сантиметров считала чуть ли не золотым сечением, впервые испытала некий дискомфорт, а Васильева, едва дотягивавшая до ста шестидесяти сантиметров, – глубокий стресс.

– Слушай, еще одна встреча с этой жердью, и у меня начнется депрессия, – пожаловалась Аська.

– Надо выпить.

И они выпили. Вечером, садясь в засаду, обе искательницы приключений все еще пребывали в расслабленном смешливом настроении.

Подушка, приобретенная днем, была вспорота и готова к использованию, в тазике под окном были приготовлены шесть литров вишневого сиропа, а в ладонях крепко зажаты игрушечные револьверы.

Глава 4

Засада

Время уже перевалило за полночь, но прихваченная с собою фляжка помогала девушкам скрасить ожидание. Они сидели в винном погребе и в приоткрытую дверную щелочку наблюдали за окном.

– Представляешь его лицо, когда он в сироп вляпается? – давилась от смеха Юля.

– А каково ему будет в перьях в полицейский участок ехать? – веселилась Аська. – А ты не помнишь, сколько было времени, когда ты вчера стук услыхала?

– Около часа.

– А сейчас сколько?

– Около часа.

– Что же он не идет? Я не хочу всю ночь в погребе просидеть.

– Не волнуйся. Скоро явится. Ты ему такое представление устроила, что он просто не может не прийти, – подбодрила ее Юля.

И тут она услышала знакомое постукивание. Только теперь оно загадочным образом раздавалось сверху.

– Ты это слышишь? – с сомнением спросила она у Аськи.

– Да. Это он?

– Нет. Как он мог прошмыгнуть, если мы глаз с окна не сводили?

– А может, он по-другому в дом проник?

– Как? Влетел в открытую форточку?

– Ну почему? Кажется, у меня окно в спальне осталось открыто, – испуганно произнесла Аська.

Хмель обеих тут же покинул. Они тихонько выбрались из погреба и на цыпочках пошли вверх по лестнице. Все повторялось в обратном порядке. Теперь они затаили дыхание, поднявшись в холл.

Стук шел из глубины дома. Тихий, едва уловимый, призрачный и жутковатый.

Юля сглотнула. Дом, казавшийся при свете дня уютным и безопасным, вдруг превратился на глазах в жуткое прибежище призраков, оборотней, вурдалаков и прочей нечисти.

– Юль, мне кажется, это не он, – еле слышным шепотом проговорила Васильева, прижимаясь к подруге.

Они стояли посреди холла, босые, в тонких шелковых сорочках, с игрушечными пистолетами в руках.