Лиссабон слезам не верит

– Не бойся, – сдерживая предательскую дрожь в голосе, прошептала Юля. – Нас двое. Если что, закричим. – Прозвучало это несколько нелогично, но Аська кивнула.

Пройдя гостиную, они заглянули в столовую, кабинет и вышли в коридор, ведущий к спальням.

– По-моему, это наверху, – шепнула Юля.

Наверху, в мезонине, располагалось что-то вроде салона, с дубовой барной стойкой, потертыми кожаными креслами, навевающими воспоминание о тридцатых годах и курительных нью-йоркских клубах, плазменным телевизором, бильярдом, роялем и музыкальным автоматом.

Вся обстановка дома досталась Васильевой в наследство от бывших владельцев и была разработана каким-то крутым дизайнером шестидесятых годов. Большая часть мебели, а также кафельная плитка в ванных комнатах и на кухне делались по авторским эскизам.

В мансарде было тихо и страшно. Неверный лунный свет, лившийся в два больших широких окна, своими серебристыми лучами создавал атмосферу зыбкости и нереальности, а тени деревьев, едва трепещущие под ночным ветерком, лишь усиливали эффект.

– На счет «три» включай свет, – едва слышно скомандовала Юля.

Выключатель щелкнул. Яркий электрический свет озарил совершенно пустой салон. Створка приоткрытой форточки предательски стукнула о косяк.

– Тьфу ты. Васильева, ради этого ты меня из Франции вызвала? – сердито спросила Юля, обличающе тыкая пальцем в открытую форточку.

– Но вчера-то тебе так не показалось, – надулась Аська.

Подруги молча спускались вниз, разочарованные друг другом и испорченным вечером.

Они разбрелись по своим спальням.

Юля лежала без сна, вспоминая сегодняшний день, полный впечатлений, она уже перестала понимать, наяву или во сне бредет узкой тенистой улицей Синтры, а навстречу ей с фотокамерой выскакивает мерзкий старикашка с соседней виллы и ехидным голосом сообщает, что знает, кто стучит по ночам в доме и мешает им спать. Что это пакостит длинная девица модельной внешности, потому что завидует их росту.

Юля самодовольно улыбнулась, но тут старичок распоясался, схватил ее за голое плечо и начал трясти. Юля рассердилась и хотела влепить ему пощечину, но промахнулась и… проснулась.

– Юль, опять стучит! – Аська нависала над ней с бледным от лунного света лицом. – Теперь где-то в районе кухни. Пойдем посмотрим, я одна боюсь.

Стук опять звучал. Но едва подруги двинулись на его поиски, он таинственным образом прекратился.