От создателей Камасутры

Убивать меня пока что нельзя, а вот я живости в ваше болото добавлю! Мстительно ухмыльнувшись, я с аппетитом доела рис с овощами, мясо туда, как всегда, не положили. Ничего, вы у меня еще попляшете!

А пока что надо подумать, где достать карту этого Карпура… Нет, Кохпура, или?.. Елки-палки! Как же он называется, этот город? Склероз проклятый! Записать надо было сразу!

Я сунулась туда-сюда и вспомнила, что сумки-то при мне нет. Писать нечем и негде. Плохо!

Так. Пора составить план действий, хватит мне метаться, как безголовой курице.

И первым пунктом будет – раздобыть бумагу и ручку! Сейчас, кстати, и займусь этим.

Самым простым решением было зайти в кабинет к начальству и стибрить канцелярские принадлежности оттуда.

Обе тетки сейчас трескают в зале, поварихи сидят в кухне, самое время туда нагрянуть.

Отставив миску с недоеденным рисом, я потихоньку выглянула за дверь – никого. Кабинет находится в другом конце коридора. Надо пройти мимо кухни, мимо выхода в зал, короче, я в одном конце, начальство – в другом.

Хорошо хоть, здесь всегда царит полумрак.

Наш притон был заведением простым, без изысков. Посреди здания располагался зал, где принимали «гостей», как их ласково величала Злобная тыква. Так я окрестила пухлую хозяйку заведения. Несмотря на ямочки на щечках и обманчиво-ласковые манеры, стерва она оказалась еще та, почище Зеленой мымры. Так вот, вокруг зала шел широкий коридор, обшитый деревянными панелями, с маленькими оранжевыми светильниками на стенах, пол здесь был выложен симпатичной меленькой плиткой, сюда выходили двери комнат девиц.

За этим коридором, который как бы брал в скобку зал, находился другой коридор, рабочий. Был он коротким, по ширине здания, темным, по-моему, в нем даже проводки не было, пол здесь был дощатый, стены, наверное, крашеные. В этом сумраке не поймешь толком. Сюда выходили двери кухни, кабинета начальства, кабинета Зеленой мымры, больше похожего на кладовку со столом, а также лестница, ведущая на второй этаж, где располагались хозяйские апартаменты и комната Мымры, двери бельевой, прачечной со стиральной машиной (каких только чудес на свете не бывает!), кладовки, туалетов, душевой и моего чулана.

Туалет здесь был, как говорили у нас во времена застоя, «на этаже». Большое помещение, выложенное стареньким, кое-где потрескавшимся кафелем, служило сразу для всех возможных гигиенических целей. Вдоль одной стены – три кабинки с унитазами, вдоль другой – четыре раковины, и еще дверь в душевую.