Приходи к нему лечиться…

А когда Оксана подросла, она стала сама подписывать бабушке открытки, на которые никогда не получала ответа. Единственным подарком, который она получила от ленинградской бабушки, была толстая монография о жизни какого-то декабриста Лунина, папа эту книжку у Оксаны забрал и куда-то спрятал, обещав отдать, когда она вырастет. Оксане было все равно, такие скучные вещи, как монографии, ее не интересовали.

Когда Оксане исполнилось восемнадцать, мама пригласила ее в свою комнату, посадила перед собой и рассказала историю своей семьи.

Оксане было до слез жалко маму, тетю Иру и дедушку. К этому времени они уже перестали ездить в Петербург, и Оксана порадовалась тому, что больше никогда не увидит свою вторую бабушку. Она перестала ей писать и вообще вычеркнула из своей жизни.

И вот теперь, по прошествии пяти лет, Оксана стояла на пороге бабушкиной квартиры. Ей было страшно, она хорошо помнила и свои прежние визиты сюда, и рассказ мамы об их с тетей Ирой детстве, но выхода у Оксаны не было.

Если она хочет выяснить, что случилось с Сашкой, ей нужна бабка Аглая.

– Здравствуйте, Аглая Викентьевна, я ваша внучка Оксана, – четко, почти по-военному, поздоровалась Оксана, решив, что такая манера будет наиболее приятна старухе.

Аглая Викентьевна продолжала молча стоять в дверях, вероятно, сраженная неожиданностью происходящего и не имеющая сил решить, как правильнее будет поступить в данной ситуации. Наконец, как и много лет назад, она отступила в квартиру, давая Оксане войти.

Оксана тихонько выдохнула. Первый рубеж был взят.

Оксана сидела в просторной гостиной, на старом массивном диване, который если и не помнил самого декабриста Лунина, то уж отмену крепостного права застал наверняка. Аглая Викентьевна сидела за столом и, нахмурив густые седые брови, слушала Оксанин рассказ о событиях, которые привели к ней внучку.

– Что ты хочешь от меня? – сухо спросила Аглая Викентьевна, когда Оксана закончила.

– Мне нужна временная прописка и пожить несколько дней, пока я не сниму жилье, – ответила Оксана, словно в омут прыгнула.

«Ну все, сейчас как даст пинка под зад!» – с замиранием сердца решила Оксана, глядя на вытянувшееся от такой наглости лицо бабки Аглаи.

Аглая Викентьевна была сражена. Сражена этим визитом. Сражена историей, которую ей рассказала Оксана, и той решительностью, с какой девушка была намерена разобраться в случившемся, помочь сестре.