Приходи к нему лечиться…

За долгие годы одиночества Аглая Викентьевна, хотя она бы никогда никому в этом не призналась, изведала много горечи и разочарований. И к семидесяти годам познала простую истину: она никому не нужна, и декабрист Лунин никому не нужен, и идеалы его, а еще то, что, в отличие от предка, за свою долгую безупречную жизнь она, оказывается, никому никогда ничем не помогла. Не совершила ничего доброго и светлого, великого и значимого. Итогом ее жизни были несколько никому не нужных книжек да огромная, пустая, заросшая пылью квартира, в которой она и умрет в одиночестве.

Ее даже найдут не сразу. Если Нинка, домработница, уволится или раньше загнется, то квартира вообще может стать ее мавзолеем. Эти дикие, пугающие мысли стали все чаще посещать Аглаю Викентьевну, особенно бывало страшно вечерами. Она часами сидела за большим овальным столом, покрытым скатертью, в ярком свете старой пятирожковой люстры, доставшейся ей еще от родителей, выпрямив спину и сложив перед собой руки, словно в президиуме, и, почти не мигая, смотрела в окно. От долгого сидения у нее начинались видения, сладостно-мучительные, пугающие и желанные одновременно. Стоящие вокруг стола стулья заполнялись размытыми фигурами ее дочерей, внучек и зятьев. Эти образы никогда не обретали четкости, кроме одного – ее мужа, ее бывшего мужа. Владимир Терентьевич, молодой, такой, каким она видела его за этим столом в последний раз, сидел напротив, глядя на нее добрыми, печальными глазами, и улыбался ей легкой, грустной улыбкой, словно спрашивая: «За что ты так, Аглая?» Так она сидела часами, не двигаясь, пока старые фамильные часы не начинали бить полночь. Ночью она спала, наглотавшись снотворного, а ее день был занят привычной бумажной суетой, она писала лекции для жэковских пенсионеров и для жителей дома престарелых. Аглая Викентьевна давно уже поняла, что никому ее разглагольствования не интересны, и даже перестала этим возмущаться, утратила свой боевой пыл, но остановиться не могла, в этом был смысл ее жизни, эти лекции поддерживали ее существование, были стержнем, на котором еще держалась ее ветхая, захудалая жизнь. У Аглаи Викентьевны было отменное здоровье, большая пенсия, счет на книжке и просторная приватизированная квартира и не было чего-то главного. Сейчас, глядя на собственную внучку, она поняла, чего у нее не было: людей, ради которых стоит жить, работать, жертвовать.